Фамилия Райхбаум — один из тех случаев, когда значение прозрачно, а происхождение не вызывает споров, но история семьи за ним может быть разной. Это немецкая или еврейская фамилия, образованная сложением двух корней: «Райх» (Reich) — «богатый, могущественный, империя» и «Баум» (Baum) — «дерево». Буквально: «богатое дерево» или «дерево империи». Вряд ли речь идёт о прямом прозвище человека — скорее, это искусственная или топонимическая фамилия.

Самая вероятная версия: Райхбаум — это так называемая «украшающая» фамилия (Ortsname или Wohlklangsname). В XVIII–XIX веках евреи на территории Австро-Венгрии, Пруссии и Российской империи часто получали фамилии не от ремёсел или отцовских имён, а от красивых, «благозвучных» немецких слов. «Богатое дерево» могло символизировать плодородие, достаток или быть просто изобретением чиновника. Вторая версия — фамилия могла произойти от названия населённого пункта, например, Райхенбаум (Reichenbaum) или похожего топонима, который со временем сократился.

Словообразовательная модель проста: два существительных слились в одно без суффикса, что типично для немецких фамилий-композитов. В русском языке фамилия не склоняется по падежам в мужском роде, если не добавлять русские окончания, но в бытовой речи часто говорят «у Райхбаума», «к Райхбауму» — это уже русифицированная форма.

Географически фамилия встречается в Германии, Австрии, Польше, а также среди еврейских общин Восточной Европы. В России и странах СНГ носители — в основном потомки переселенцев или репатриантов. По сословной принадлежности предки могли быть как городскими торговцами, так и сельскими арендаторами — «богатое дерево» не указывает на реальное богатство, а лишь на то, что фамилию давали по принципу красоты звучания.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями: Райхман (богатый человек), Райхель (уменьшительное от Райх), Баумгартен (фруктовый сад) — все они образованы по той же модели «приятное слово». Райхбаум стоит в этом ряду как пример чисто описательной фамилии, за которой не стоит ни профессия, ни конкретное место, а лишь языковая игра или административная воля.