Фамилия Разливина — яркий пример того, как в русской фамилии может быть «зашифровано» не столько занятие, сколько характер или привычка предка. В её основе лежит глагол «разливать», и, скорее всего, первым носителем прозвища Разливин был человек, чья жизнь была связана с жидкостями — не обязательно в промышленных масштабах.

Самая прямая версия отсылает к прозвищу Разливин, которое могли дать тому, кто постоянно проливал, разливал что-то — воду, квас, вино. В крестьянском быту такое могли сказать о неловком или рассеянном человеке. Однако есть и другая, более конкретная, гипотеза: прозвище Разливин мог получить целовальник или кабатчик — человек, который разливал хмельные напитки посетителям. В этом случае фамилия, как и многие «профессиональные» прозвища, со временем утратила связь с ремеслом и закрепилась как родовая.

Словообразовательная модель типична для центральной России: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — сын Разливина). В говорах существовало и прилагательное «разливистый» — о широкой, полноводной реке или о заливном луге. Поэтому нельзя исключать, что прозвище дали человеку, жившему у разлива реки, на пойменных землях. В этом случае фамилия становится топонимической, указывающей на место жительства.

Фамилия редкая, её географическое распространение невелико. Встречается она преимущественно в Поволжье и на юге России — в Волгоградской, Саратовской областях, а также в Ростовской области. Это косвенно подтверждает «речную» версию: именно в этих краях разливы рек были заметным природным явлением, дававшим прозвища целым семьям. В дореволюционных источниках фамилия фиксируется в основном среди крестьян и мещан, что говорит о её народном, а не дворянском происхождении.

В написании фамилии стоит обратить внимание на чередование. Встречается вариант Разлевина (через «е»), который может указывать на акающее произношение в южных говорах, где «и» и «е» в безударной позиции звучали неразличимо. Оба варианта — однокоренные, и путаница в документах XIX века была обычным делом.