Фамилия Рембовский — редкий случай, когда в одном слове сплелись еврейская аббревиатура, польский язык и дворянский герб. Начнём с главного: перед нами не самостоятельный корень, а сложившаяся под влиянием польского языка форма еврейской фамилии Рембо. Суффикс -ский здесь — типичный польский маркер, указывающий на географическое или родовое происхождение, но основа ведёт нас совсем в другую сторону.

Сама фамилия Рембо относится к типу еврейских фамилий-аббревиатур. Это не прозвище и не ремесло, а сокращение, построенное по первым буквам словосочетания. Исследователи предлагают две основные расшифровки. Первая — «рабби Мошэ бэн Авраhам», то есть «раввин Мошэ, сын Авраама». Вторая — «работ маhшавот бэлэв иш», что переводится как «в сердце человека множество мыслей». Обе версии имеют право на существование, но первая выглядит правдоподобнее: именные аббревиатуры, где зашифровано имя уважаемого предка-раввина, встречаются в еврейской ономастике чаще, чем богословские фразы.

Использование аббревиатур как фамилий распространилось параллельно с тем, как евреи вообще начали обзаводиться фамилиями — процесс этот шёл в Европе с конца XVIII века и растянулся на десятилетия. В польских землях, где еврейское население было огромным, такие сокращения прижились особенно легко, а местная языковая среда быстро адаптировала их под свои нормы. Так Рембо превратился в Рембовского.

Отдельная линия — дворянский род Рембовских в истории Польши. Его представители носили герб Слеповрон (Slepowron): в голубом поле серебряная подкова шипами вниз, на её вершине крест, а на кресте — чёрный ворон, обращённый вправо, с золотым перстнем в клюве. Герб этот известен с давних пор и принадлежал не одной семье, но его связь с фамилией Рембовский любопытна. Вопрос, имел ли этот род отношение к еврейским Рембо, остаётся открытым: скорее всего, перед нами два разных источника, которые сошлись в одном написании.

Суффикс -ский в данном случае не стоит переоценивать. Он действительно часто встречается у польской шляхты, однако в еврейской среде Речи Посполитой такие фамилии тоже были обычным делом — их давали по названию местечка или по модели, принятой у соседей. Поэтому утверждать, что основатель рода Рембовских был именно польским евреем, можно лишь с оговоркой: вероятно, да, но не обязательно.

Иногда в попытке объяснить необычность фамилии приводят в пример другие еврейские фамилии с «странными» немецкими корнями: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»), Квечман («высказываться неохотно»). Эти примеры показывают, насколько свободно еврейские семьи обращались с языком окружающих народов, но к Рембовским они имеют лишь косвенное отношение: те фамилии строились на реальных словах, а наша — на аббревиатуре.

Итог такой: фамилия Рембовский — памятник европейской письменности, где еврейская традиция сокращений встретилась с польской грамматикой. Но точное место и время её возникновения назвать нельзя — для этого нужны генеалогические исследования конкретных семейных ветвей.