Фамилия Рертух звучит непривычно для русского уха, и за этим неблагозвучием скрывается история, уходящая в огородные грядки. Прямого ответа, откуда она взялась, в документах нет, но лингвистический анализ подсказывает: в основе лежит диалектное прозвище, связанное с брюквой. Скорее всего, цепочка выглядела так: Ретюха → Ретюх → Рертюх → Рертух. Перестановка букв «т» и «р» в народной речи — явление обычное, так что конечный вариант легко закрепился за родом.

Ретюхой в северных и центральных губерниях называли брюкву. Овощ этот на Руси знали задолго до картофеля и любили не меньше репы: варили из него каши, делали заготовки, ели сырым. Словарь Даля сохранил поговорку «Надоел, что брюква», которая говорит о приедаемости, но не о презрении — брюква была повседневной пищей крестьянина. Отсюда и прозвище: его мог получить и огородник, растивший брюкву, и любитель этого корнеплода, и человек, которого дразнили за медлительность — варёная брюква ассоциировалась с вялостью.

Само слово «брюква» пришло в русский язык через польское посредство, а дальше тянется цепочка заимствований: немецкое Brake, итальянское, и в конечном счёте латинское brassica eruca — вид капусты. Но «ретюха» — это не книжное, а местное, народное название, которое бытовало в говорах параллельно с «бручкой», «галанкой», «желтухой» и «немкой». Такое обилие имён у одного овоща показывает, как тесно он был вплетён в крестьянский быт.

Интересно, что по одной из версий брюква попала в Швецию из Сибири, куда её завезли из Греции ещё в XIV веке, а европейское название rutabaga переводится как «корень-сумка». На Украине её начали выращивать с конца XVIII века, в основном на северо-западе. Но для фамилии важнее не ботаническая география, а то, что прозвище Рертух — редкое и локальное. Оно вряд ли возникло в городе: слишком крестьянская у него основа.

Фамилия не получила распространения, и это делает её ценной для потомков. Она не из списка дворянских родов и не из приказных книг — она из живой народной речи, из тех имён, что давали по хозяйству и по нраву. Кем был первый Рертух — огородником или просто человеком, которого сравнивали с пареной репой, — теперь не установить, но само прозвище сохранило память о времени, когда брюква кормила целые деревни.