Фамилия Ревизцев происходит от прозвища Ревизец — так в крестьянской среде называли ревизора. В основе лежит глагол «ревизовать», то есть контролировать, поверять, усчитывать, а также рассматривать законность дел, действий и расходов. Потомок человека с таким прозвищем со временем закрепил за собой фамилию Ревизцев.

Разбираем словообразовательную модель. Суффикс -ец в прозвище Ревизец указывает на лицо по действию или профессии: как купец от «купить», ловец от «ловить», так и ревизец от «ревизовать». А фамильный суффикс -ев присоединился к основе, оканчивающейся на мягкий согласный [ц], что дало форму Ревизцев — «сын Ревизца». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ с уменьшительным или профессиональным оттенком.

Прозвище Ревизец вряд ли означало, что предок действительно служил ревизором. В деревне так могли назвать человека придирчивого, дотошного, любящего всё проверять и пересчитывать, — ироничное прозвище за характер. Ревизии в Российской империи, переписи податного населения, проводились регулярно, и крестьяне хорошо знали, кто такой ревизор: чиновник, который приезжает и «усчитывает» всё подряд. Отсюда и переносное значение — въедливый, недоверчивый человек.

Фамилия Ревизцев относительно редкая и книжная по происхождению. В отличие от фамилий от мирских имён или ремёсел, она отсылает к административной лексике XVIII–XIX веков. Подобные фамилии — Ревизоров, Ревизорский — встречаются реже, чем, скажем, Кузнецов или Смирнов, и указывают на позднее оформление, когда прозвище закрепилось за семьёй уже после введения обязательных фамилий для крестьян.

Стоит отметить, что написание с буквой «з» в корне — Ревизцев — закрепилось в русской орфографии, хотя в слове «ревизор» пишется «з», а в глаголе «ревизовать» тоже «з». Вариаций вроде Ревисцев или Ревизцов в документах встречаются, но основная форма — Ревизцев.

Если искать аналогии, то фамилия стоит в одном ряду с такими «должностными» прозвищами, как Приказчиков, Смотрителев, Дьяконов. Но у Ревизцева есть своя особенность: прозвище не столько называло профессию, сколько высмеивало манеру поведения. Поэтому носитель фамилии мог быть и крестьянином, и мещанином, и даже отставным писарем — единого сословия предков не прослеживается.