Фамилия Ревизов напрямую связана с глаголом «ревизовать» — то есть контролировать, поверять, учитывать, проверять законность дел и расходов. Отсюда первая и самая очевидная версия: основатель рода Ревизовых был чиновником, занимался делопроизводством или финансовым контролем. Прозвище Ревиз, от которого пошла фамилия, закрепилось за человеком как наиболее употребительное именование, а со временем легло в основу фамилии Ревизов.

Но у этого прозвища есть и второй смысловой слой, который часто упускают. В словаре Даля «ревизия» — это не только проверка, но и народная или подушная перепись всех наличных жителей окладных сословий. Так что прозвище Ревиз мог получить не просто проверяющий, а тот, кто организовывал перепись населения. В XVIII–XIX веках такие переписи были делом государственной важности, и человек, который их проводил, был на виду у властей и у местных жителей. Прозвище в этом случае носило скорее должностной, чем насмешливый характер.

Модель образования фамилии простая и типичная для русской ономастики: суффикс -ов присоединился к основе Ревиз, и получилось отчество-притяжательное «сын Ревиза». Такая схема — самая распространённая для фамилий, возникших из прозвищ в XVI–XVII веках. Интересно, что сама основа Ревиз в чистом виде встречается редко: чаще мы видим производные формы вроде Ревизов или Ревизин, что говорит о локальном бытовании прозвища.

Стоит оговориться: версия о чиновнике-ревизоре правдоподобнее, чем о переписчике, хотя обе укладываются в семантику корня. Дело в том, что глагол «ревизовать» в разговорной речи XVIII века имел и переносный оттенок — «дотошно выспрашивать, допрашивать». Прозвище Ревиз могли дать человеку въедливому, дотошному, который любил во всём доходить до сути. Такая бытовая, а не должностная трактовка не менее вероятна: прозвища часто отражали характер, а не профессию.

Точных сведений о первых носителях фамилии в открытых источниках нет, поэтому говорить о конкретном сословии или регионе сложно. Но судя по словообразованию, фамилия Ревизов — русская, сформировалась в среде, где прозвища легко переходили в фамилии без участия церковной традиции. Это скорее фамилия служилых людей или посадских, а не крестьян, у которых фамилии закрепились позже и чаще от имён.