Фамилия Резябкин — это самобытный памятник славянской культуры, и, как любой подобный памятник, она хранит память о происхождении своего первого носителя. Вопреки распространённому мнению, такие фамилии не были редкостью: именования, образованные по той же модели, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян. Но чтобы понять, что именно закрепилось за предком, нужно разобрать слово по косточкам.

В основе фамилии лежит прозвище Резябка. Оно, в свою очередь, восходит к глаголу «резать». Однако не спешите представлять предка-мясника или резчика по дереву. Скорее всего, прозвище носило ироничный или бытовой оттенок. В русских говорах «резябкой» могли называть бойкого, расторопного человека, который «режет» словом или делом, либо, напротив, того, кто слишком рьяно берётся за работу. Возможна и связь с диалектным словом «резвый» — быстрый, проворный. В этом случае фамилия отражает характер, а не профессию.

Суффикс -кин указывает на модель образования, типичную для русских фамилий от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а или -я. Здесь же мы видим цепочку: Резябка → Резябкин, то есть «сын Резябки». Такая словообразовательная схема, с уменьшительно-пренебрежительным суффиксом -к-, была очень продуктивна в XV–XVII веках, когда фамилии только начинали закрепляться за крестьянскими и посадскими родами. Именно поэтому Резябкины — фамилия не аристократическая, а народная, что делает её ещё более ценной для изучения семейной истории.

Процесс формирования каждой конкретной фамилии был длительным и не всегда имел привязку только к одной местности. Резябкин мог появиться независимо в разных уездах, ведь прозвище было ходовым. Поэтому окончательно говорить о точном времени и месте возникновения фамилии можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований, включающих работу с писцовыми книгами и ревизскими сказками. Но уже сейчас ясно: носитель фамилии Резябкин может по праву гордиться ею как ценным источником, который передаётся из поколения в поколение и по сей день хранит память о предке — человеке живого, «резвого» нрава.