Фамилия Ротиков — из числа тех, что образованы от прозвища, а не от крестильного имени. Её основа — слово «ротик», и, казалось бы, ответ лежит на поверхности: так могли назвать человека с маленьким ртом. Но у этого прозвища, как и у самой фамилии, есть несколько более глубоких и менее очевидных прочтений, о которых стоит рассказать подробнее.

Самая прямая версия — внешняя. Ротиком в старину могли прозвать человека с небольшим, аккуратным ртом или, напротив, с характерной особенностью губ. Однако ономасты, исследуя подобные прозвища, часто обращают внимание не на физиогномику, а на поведение. В этом ключе прозвище Ротик могло закрепиться за капризным, плаксивым ребёнком, который постоянно кривит рот, или за взрослым с вечно недовольным выражением лица.

Любопытнее другая версия, уходящая в лексику древнерусского языка. Существовал устаревший глагол «ротить» — то есть «клясть, бранить, ругать, божиться». В некоторых говорах «ротком» называли человека с привычкой часто поминать Бога всуе, божиться по любому поводу. В этом случае прозвище Ротик указывало бы не на внешность, а на склад речи и характер — бранчливого или, наоборот, набожного человека. Эта версия не противоречит словообразованию, а делает фамилию семантически богаче.

Иногда высказывают предположение, что в основу фамилии могло лечь слово «рота» — воинское подразделение. Но эта гипотеза выглядит натянутой: прозвища от названий воинских единиц крайне редки и обычно не образуют уменьшительных форм. Гораздо логичнее связать Ротикова с уменьшительно-ласкательной формой «ротик» от «рот», что подтверждается и типичной для русских фамилий моделью: прозвище на -ик дало основу, к которой добавился притяжательный суффикс -ов. Таким образом, Ротиков — это буквально «сын Ротика», потомок человека, носившего это прозвище.

Суффикс -ик в прозвищах часто выполнял двойную роль: он мог указывать на малый размер (маленький рот) или выражать ироничное, снисходительное отношение к привычке человека. В любом случае, фамилия Ротиков — образная, живая, она рисует портрет предка либо через его внешность, либо через манеру говорить и держаться. Однозначно сказать, какая из версий верна для конкретной семьи, уже невозможно, но каждая из них даёт потомкам право выбирать ту историю, которая кажется им ближе.