Фамилия Рожицына почти наверняка произошла от прозвища Рожица, а не от чего-то другого. Вопрос лишь в том, что именно это прозвище означало у предков. Здесь есть две основные версии, и одна из них заметно правдоподобнее.

Первая версия связывает прозвище с ремеслом. Рожицей в народе могли называть повивальную бабку — женщину, которая принимала роды. В этом случае фамилия указывала бы на занятие основательницы рода, что для женских прозвищ и фамилий, переданных по материнской линии, вполне естественно. Вторая версия — «хлебная». Она возводит прозвище к слову «рожь»: Рожицей могли окрестить крестьянина, у которого родилась густая, богатая рожь, или того, кто славился своим ржаным полем. Такой человек был на хорошем счету в общине, и прозвище звучало уважительно, как признание его хозяйского умения.

Менее правдоподобна, но всё же возможна связь с просторечным словом «рожа», то есть лицо. Однако против этой версии говорит сам суффикс: уменьшительно-ласкательная форма «рожица» в значении «мордочка» или «личико» звучит скорее нежно, чем грубо, и вряд ли закрепилась бы как насмешливое прозвище. Хотя в истории русских прозвищ встречались и более неожиданные повороты. Например, в материалах С. Б. Веселовского упоминается Возгривая Рожа Иван Васильев, посадский человек 1646 года из Казани — это показывает, что прозвища с корнем «рож-» действительно бытовали в ту эпоху, но почти всегда с уточняющим эпитетом, который и придавал им грубый смысл. Само по себе слово «рожица» такого эпитета не требовало.

Сам механизм образования фамилии прост и типичен для русского ономастикона. От прозвища Рожица через притяжательный суффикс -ин образовалась форма «Рожицын», а окончание -а в конце — это уже женский вариант фамилии, который закрепился за женщинами. То есть изначально фамилия звучала как Рожицын и отвечала на вопрос «чей?» — сын или дочь Рожицы. Со временем, когда фамилии стали передаваться по наследству, женская форма Рожицына превратилась в самостоятельную, и сейчас она воспринимается как полноценная, а не как указание на пол носителя.

Итоговая картина такая: перед нами фамилия, рождённая прозвищем, которое либо описывало профессию повитухи, либо подчёркивало связь человека с рожью и земледелием. Обе версии уходят корнями в крестьянский и посадский быт XVII века, когда подобные прозвища были обычным делом. Какая из них верна для конкретной семьи Рожицыных — сказать без родословной невозможно, но обе они куда убедительнее, чем версия про «лицо».