Фамилия Рукомойников звучит как отголосок быта, где каждая вещь имела своё имя и назначение. В основе — слово «рукомойник», то есть сосуд для умывания, кувшин с носиком и ручками, подвесной умывальник. В крестьянском и купеческом обиходе рукомойник был вещью необходимой, но не повседневной в смысле частого упоминания: его называли по делу, когда речь шла об омовении рук перед едой. Фамилия образована по стандартной модели «профессия или предмет + -ов»: Рукомойников буквально означает «сын рукомойника», то есть человек, чей отец имел отношение к изготовлению или продаже этих сосудов.

Интересна словообразовательная цепочка. Суффикс -ник- в слове «рукомойник» указывает на предмет, служащий для действия: «руки мыть» → «рукомойник». А фамильный суффикс -ов- присоединился уже к готовому названию предмета. Это нечастая ситуация: обычно фамилии от названий орудий труда (Топоров, Ножов) тоже встречаются, но «рукомойник» — конкретнее, бытовее. Вероятно, предок был гончаром, специализировавшимся на таких кувшинах, или торговал ими на ярмарке. Менее вероятна версия, что прозвище Рукомойник дали чистоплотному, брезгливому человеку, который слишком часто мыл руки — такие прозвища по действию обычно образуются через суффикс -л- (Мой, Мойка), а не -ник-.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным губерниям России, где гончарный промысел был развит, а слово «рукомойник» употреблялось повсеместно. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) она не упоминается как распространённая — скорее редкая, штучная. Это объяснимо: не в каждом селе был свой мастер по рукомойникам, а если и был, то его чаще называли по фамилии Гончаров или Кувшинов. Рукомойников — фамилия-уникум, сохранившая название узкоспециализированного предмета, который вышел из обихода вместе с уличными умывальниками.

С точки зрения сословной принадлежности, скорее всего, это фамилия крестьянская или мещанская. Дворянские роды редко образовывались от названий утвари — для этого использовали географические названия или имена. Рукомойниковы, если верить разрозненным записям XIX века, встречались среди государственных крестьян Владимирской и Костромской губерний. В советское время фамилия не исчезла, но осталась малочисленной: по данным современных телефонных справочников, носителей — не более нескольких сотен на всю Россию.