Фамилия Румба — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с профессией или внешностью, а с диалектным словом. В русских говорах «румба» — это не только танец, но и название шумного, суетливого человека, непоседы. В словаре Владимира Даля зафиксировано слово «румбать» — стучать, грохотать, производить шум. Отсюда и прозвище Румба: так могли назвать крикливого ребёнка, беспокойного соседа или того, кто постоянно гремит посудой и хлопает дверями.

Словообразовательная модель здесь простая: фамилия образована без типичных русских суффиксов (-ов, -ин, -ский). Это так называемая «чистая» фамилия, где прозвище перешло в фамилию без изменений. В русской ономастике такие случаи встречаются, но чаще в южных и западных регионах, где украинское или белорусское влияние сильнее. Впрочем, не исключено, что фамилия могла возникнуть и на северо-западе России, где слово «румба» в значении «шум» тоже бытовало.

Вторая, менее вероятная версия — связь с румынским или молдавским словом «rumb» (шум, гам). Если предки носителя фамилии жили на юге, в Бессарабии или на границе с Молдавией, прозвище могло прийти оттуда. Но для центральной России этот вариант маловероятен.

Третья гипотеза — заимствование из немецкого или польского языка. В польском «rąb» означает «обрубок», «бревно», а в немецких диалектах «Rummel» — шум, грохот. Однако фамилия Румба не похожа на типичные немецкие или польские фамилии, которые обычно имеют суффиксы или меняют окончание. Поэтому диалектное русское происхождение выглядит убедительнее всего.

География фамилии узкая. Румба встречается в основном на юге России, в Ростовской области, Краснодарском крае, а также в некоторых сёлах Беларуси. В центральных областях она редка. Сословно — скорее всего, крестьянская или мещанская: прозвища такого типа давали в среде, где ценили не родовитость, а меткую характеристику человека.

Старых дворянских родов с этой фамилией не зафиксировано. В списках российского дворянства Румба не значится. Это не значит, что фамилия неинтересна: она хранит живое слово, которое почти исчезло из речи, и напоминает о том, как русский язык мог одним коротким прозвищем описать характер человека.