Фамилия Рунковский (и её форма множественного числа Рунковские) обычно звучит для русского уха как типично славянская, но её основа ведёт нас в другую языковую среду. Вопреки ожиданиям, корень здесь, скорее всего, немецкий, а славянским является только оформление. Разберём, как такое могло получиться.

Словообразовательная модель прозрачна: к основе Рунк- добавлен суффикс -ов-, а затем типичный для польских, украинских и белорусских фамилий формант -ский. Такая конструкция указывает на то, что фамилия окончательно оформилась на землях Речи Посполитой или под её культурным влиянием, куда немецкое прозвище могло попасть вместе с переселенцами или через торговые связи.

Само прозвище Рунк, по наиболее распространённой версии, восходит к немецкому слову Runke — «большая глыба». Так в немецких землях могли прозвать крупного, грузного человека, чья походка была тяжелой и шумной. Прозвища по физическим особенностям — один из древнейших пластов личных имён, поэтому версия выглядит правдоподобно и бытово.

Существует и вторая, более редкая и книжная гипотеза. Она возводит прозвище к слову Rūna — «руна», то есть «тайна» или «криптограмма». Руны — это древнегерманская письменность, бытовавшая с I—II по XII века в Дании, Швеции и Норвегии, в X—XIII веках в Исландии и Гренландии, а в шведской провинции Даларна — вплоть до XIX века. После христианизации Северной Европы руны уступили место латинице, а с XX века их знаки получили вторую жизнь как популярный инструмент для гаданий, хотя древние германцы действительно приписывали им мистические свойства. Однако эта версия менее убедительна для прозвища: называть человека «руной» в быту — не самый естественный ход, в отличие от характеристики по внешности.

Фамилия Рунковский — яркий пример того, как мобильность средневекового населения смешивала языковые пласты. Немецкое по происхождению прозвище получило славянский суффикс, а затем закрепилось как наследственное имя. Точно сказать, когда и где это произошло, можно только после глубоких генеалогических изысканий, но сам факт такого гибридного образования делает фамилию любопытным памятником европейского культурного пограничья.