Фамилия Ружилова — это женская форма, а в мужском варианте она звучит как Ружилов. В её основе лежит прозвище Ружило, которое в старину давали конкретному человеку, а уже его потомки унаследовали это имя как родовое. Чтобы понять, что означало такое прозвище, нужно всмотреться в слово, от которого оно произошло, и тут открывается сразу несколько возможностей.

Самая распространённая версия связывает прозвище Ружило с белорусским словом «ружа», то есть роза. В белорусском языке это слово звучит мягче и ближе к польскому «ruża», откуда оно, скорее всего, и пришло. Если придерживаться этой гипотезы, то Ружило — человек, чем-то напоминавший розу: либо внешней красотой, либо цветущим здоровьем, либо, возможно, нравом — колким, как шипы. Такие «цветочные» прозвища на Руси не редкость: вспомним фамилии Розов, Калинин, Малинин. Однако для белорусского и западнорусского региона связь с «ружей» особенно органична.

Есть и другая, менее очевидная, но не менее интересная версия. В вологодских говорах существовало слово «ружь» — так называли внешность, образ, вид, оклад лица. В этом случае прозвище Ружило получал человек приятной наружности, без изъянов, тот, о ком говорили: «статный да ладный». Эта версия подкупает тем, что объясняет суффикс -ило, который в русских прозвищах часто указывал на деятеля или носителя качества: например, Шумило — тот, кто шумит, Губило — тот, кто губит. Ружило в таком ряду — «тот, кто имеет ружь», то есть видный, представительный.

Отдельно стоит упомянуть ещё один смысловой пласт, который иногда всплывает при разборе этой фамилии. В некоторых говорах «ружьё» означало оружие, а «ружейный» — относящийся к нему. Но связывать прозвище Ружило напрямую с оружейным делом рискованно: слишком далеко отстоит это значение от суффиксальной формы. Скорее, если предок и был связан с оружием, его бы назвали Ружейником или Пушкарём, а не Ружилом. Поэтому эта версия выглядит слабой, и мы на ней не задерживаемся.

Есть ещё одно любопытное наблюдение, которое добавляет глубины. В некоторых источниках упоминается, что в старину на Руси существовал налог, называемый «ружным», — сбор на содержание церковного причта. Сборщика такого налога могли прозвать Ружилом. Эта гипотеза имеет право на жизнь, но она менее убедительна, чем «цветочная» или «внешностная», потому что прозвища от должностей обычно звучали иначе — по названию самой должности, а не по её объекту.

Как бы то ни было, фамилия Ружилова — редкий пример того, как одно короткое слово хранит в себе память о прозвище, которому несколько веков. Суффикс -ил- в основе указывает на древность образования: такие прозвища были распространены в XV–XVII веках, особенно в северных и западных землях России, а также в Белоруссии. Потомок человека с таким прозвищем, будь то «розовый» красавец или статный молодец, со временем получил фамилию Ружилов, а его дочь или жена — Ружилова. Сегодня эта фамилия встречается нечасто, и каждый её носитель может выбирать, какая версия ему ближе: та, что пахнет розой, или та, что говорит о стать и ладности предка.