Фамилия Сакеваси — один из тех редких случаев, когда написание почти полностью совпадает с произношением, но не даёт очевидной подсказки о происхождении. Самое вероятное объяснение лежит в области диалектной фонетики и прозвищ, связанных с профессией или бытовой характеристикой.

Скорее всего, в основе лежит слово «сак» — мешок, куль, заплечный короб. В южнорусских и украинских говорах «сак» мог означать не только мешок, но и рыболовную снасть (сетку-сак) или даже дорожный мешок странника. Суффикс «-евас-» нестандартен для русских фамилий. Он не является типичным патронимическим (-ов, -ин, -ский) и не относится к продуктивным моделям. Вероятно, это диалектное искажение суффикса «-ач» или «-ас»: «сак» + «евас» могло возникнуть из прозвища «Сакавас» — человека, который постоянно носит с собой мешок, торгует с мешком, или же рыбака, работающего саком. В некоторых говорах аканье (произношение «а» вместо «о») могло превратить «Соковас» в «Саковас», а затем в «Сакевас» под влиянием других фамилий на «-ев».

Вторая, менее вероятная, версия — связь с тюркскими корнями. Если предположить, что основа «сак» восходит к тюркскому «сак» (осторожный, бдительный) или к названию племени саков (скифов), то «евас» могло быть окончанием, принесённым из другого языка. Но для фамилии, бытующей в русской среде, такое окончание аномально, и эта гипотеза остаётся спекулятивной.

Географически фамилия Сакеваси встречается единично, в основном в записях XIX–XX веков на юге России и в Поволжье. Это указывает на то, что она не получила широкого распространения и, скорее всего, закрепилась в одной-двух крестьянских семьях, где прозвище дали по роду занятий или по характерной черте — например, владельцу большого мешка для товаров или человеку, который всегда ходил с котомкой. Сословно носители, судя по архивным данным, относились к государственным крестьянам или мещанам, а не к дворянству.

Таким образом, Сакеваси — редкая фамилия, образованная от прозвища по предмету (сак) с помощью нестандартного, вероятно, диалектного суффикса. Её разгадка лежит не в книжной морфологии, а в живой речи и местных особенностях произношения.