Фамилия Самотаев — яркий пример того, как прозвище, данное человеку по особенности его жизни или характеру, со временем полностью вытеснило наследственное имя и закрепилось в официальных документах. В основе фамилии лежит прозвище Самотай, и здесь есть две основные версии его происхождения.

Первая и наиболее правдоподобная версия связывает прозвище с украинским глаголом «самотити». Он переводится как «быть расположенным отдаленно, изолированно», «жить одиноко» или «оставаться без досмотра». В этом случае прозвище Самотай получал человек, который жил на отшибе, на окраине селения, либо вёл замкнутый, обособленный образ жизни. Такая характеристика была очень наглядна для соседей, поэтому быстро закрепилась за человеком. Согласно второй, менее распространённой гипотезе, в основе фамилии лежит восточное имя Самат (или Саматай), которое в переводе с арабского означает «вечный» или «руководитель, вождь». Эта версия объясняет происхождение фамилии влиянием тюркских или арабских именных традиций, однако украинская глагольная основа выглядит более органичной для славянской модели прозвищ.

Словообразовательная модель здесь классическая: к основе прозвища Самотай добавляется типичный фамильный суффикс -ев, указывающий на принадлежность роду. То есть Самотаев буквально означает «сын Самотая», «из семьи Самотая». Такая модель характерна для украинских и южнорусских фамилий, где прозвища часто становились основой для родовых именований.

Интересно, что фамилия сохранила в себе редкий глагольный корень, который в современном языке почти утратил своё первоначальное значение. Если версия с «самотити» верна, то фамилия Самотаев — это не просто семейное имя, а застывший во времени портрет предка, который предпочитал держаться особняком. О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования наследственных именований на этих территориях растянулся на несколько столетий и завершился лишь в XIX веке. Тем не менее, фамилия Самотаев остаётся любопытным памятником славянской письменности и культуры, сохранившим в себе следы живой разговорной речи.