Фамилия Сегргеев — один из тех редких случаев, когда ошибка письма или местное произношение закрепились в официальном документе. Скорее всего, перед нами искажённый вариант фамилии Сергеев, одной из самых распространённых в России. Корень здесь — каноническое крестильное имя Сергей (от римского родового имени Sergius), а суффикс -ев указывает на принадлежность: «сын Сергея». Однако написание через «г» вместо «г» и последующее «р» выбивается из нормы.

Как мог возникнуть Сегргеев? Вероятнее всего, при переписи населения или записи в церковной книге писарь, полагаясь на слух, зафиксировал диалектное произношение. В некоторых русских говорах (особенно северных и сибирских) звук [г] мог произноситься как фрикативный [ɣ], а сочетание «рг» в быстрой речи давало «гр». То есть фамилию произносили как «Сегрге́ев» — с перестановкой звуков (метатезой) и сдвигом ударения. Позже такая запись закрепилась в паспорте или метрике.

Вторая, менее вероятная версия — фамилия образована от нецерковного имени или прозвища Сегра или Сегр. Такие имена могли давать по внешнему признаку или характеру, но прямых параллелей в древнерусской ономастике почти нет. Словарь Веселовского не фиксирует корня «сегр-», а в современных базах фамилия Сегргеев встречается точечно — в основном в центральной России и Поволжье, что подтверждает версию о случайной описке.

Словообразовательная модель проста: основа Сегрг-, суффикс -еев (фонетический вариант -ев после мягкого согласного). Если бы фамилия была образована от прозвища, она писалась бы с тем же суффиксом, но происхождение было бы неясным. В любом случае, носители фамилии Сегргеев — это потомки человека, которого в документах записали нестандартно, а он или его дети приняли эту форму как родовую.

Сравните с однокоренными Сергеевым, Сергейчевым, Сергуньковым — все они от имени Сергей. Сегргеев стоит особняком: это не вариация, а, скорее, историческая оговорка, ставшая фамилией. Если искать предков, стоит начинать с поиска по форме «Сергеев» в соседних уездах — велика вероятность, что в XVIII–XIX веках одних и тех же людей в разных ревизских сказках записывали по-разному.