Фамилия Секутрова — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с внешностью или характером человека, а с его занятием или конкретным действием. Корень здесь — «секут-», который прямо отсылает к глаголу «сечь». В старину «секут» означало не только «рубят» или «хлещут», но и «крошат», «мелко режут». Поэтому первое, что приходит в голову: предок мог быть палачом или заплечных дел мастером. Однако в реальной жизни такая профессия была редкой и часто передавалась по наследству, так что фамилии от неё встречаются, но не массово.

Гораздо вероятнее, что Секутровы происходят от прозвища Секут, которое дали человеку, занятому рубкой чего-либо: дровосеку, лесорубу или, например, тому, кто рубил капусту на зиму (квашение было делом долгим и требовало силы). В говорах слово «секут» могло относиться и к тому, кто сечёт розгами — то есть к домашнему или школьному наставнику, который поддерживал дисциплину телесными наказаниями. Такая версия правдоподобнее: прозвище закреплялось за человеком по роду его повседневной деятельности, а не по случайному эпизоду.

С точки зрения словообразования фамилия Секутрова — женская форма от мужской Секутров. Суффикс -ов указывает на принадлежность: «чей?» — Секутров, то есть потомок человека по прозвищу Секут. Мужская форма образована по стандартной модели от основы на твёрдый согласный: Секут + ов. Встречается и вариант Секутров с ударением на второй слог, что характерно для северных и сибирских говоров, где окончание -ов часто произносится редуцированно.

Интересно, что фамилия Секутрова не имеет распространённых однокоренных «родственников» вроде Секунов или Секачёв, что говорит о её локальном бытовании. Скорее всего, она возникла в одной из центральных или северных губерний, где глагол «сечь» был в ходу в прямом значении, а не в переносном (как, скажем, в южных говорах, где «секут» могли назвать бойкого, резкого человека). В метрических книгах XIX века фамилия изредка встречается в Тверской и Ярославской губерниях, что косвенно подтверждает связь с лесным промыслом.

Если отбросить мрачные версии про палача, остаётся портрет предка: скорее всего, это был крестьянин или ремесленник, чья работа требовала силы и сноровки — рубить дрова, тесать брёвна или крошить корм скоту. Фамилия звучит грубовато, но за ней стоит обычная трудовая жизнь человека, которого в деревне знали как Секута — мастера своего дела.