Фамилия Селезезцева — редкий случай, когда написание почти полностью скрывает первоначальный смысл. На первый взгляд, в основе лежит слово «селезень» (самец утки). Но тогда фамилия должна была бы выглядеть как Селезнев или Селезнёв. Вместо этого мы видим громоздкое сочетание «-езц-». Это не опечатка и не ошибка переписчика, а следствие старинного диалектного произношения и особой словообразовательной модели.

Корень здесь тот же — «селезень». В некоторых южнорусских и украинских говорах слово «селезень» произносили как «селезезь» или «селезезень» (с дополнительным звуком «з»). От этой диалектной формы и образовали прозвище — Селезезец. Суффикс «-ец» в таких прозвищах часто указывал на человека, который чем-то походил на животное или птицу, либо занимался с ними связанным делом. Селезезцем могли назвать охотника на уток, человека с «утиной» походкой или того, кто держал птицу. А фамилия Селезезцева — это уже притяжательная форма: «жена (или дочь) Селезезца». Мужской вариант, соответственно, Селезезцев.

Такая фамилия встречается крайне редко, в основном в документах XIX — начала XX века по Курской, Воронежской и Тамбовской губерниям. Это регионы, где диалектная форма «селезезь» была в ходу. Если бы фамилия образовывалась от литературной нормы, мы бы имели массовый вариант Селезнев. А Селезезцева — маркер конкретной местной речи, «законсервированный» в паспорте. По сути, это та же фамилия, что и Селезнев, но с архаичным произносительным оттенком, который сохранила письменная традиция.

Интересно, что в некоторых списках фамилию могли записывать как Селезесцева или даже Селезестцева — путаница возникала из-за необычного стечения согласных. Но правильное написание с корнем «селезез» и суффиксом «-цев» подтверждается старыми метрическими книгами. Сословной привязки у фамилии нет: Селезезцевы могли быть и крестьянами, и мещанами, и однодворцами. Единственное, что их объединяет, — предок когда-то получил прозвище от диалектного названия утки-селезня, и это прозвище закрепилось за родом в необычной грамматической форме.