Фамилия Селидей — одна из тех, что заставляют задуматься сразу. На слух она звучит почти как «сельдь», и это не случайное совпадение. В основе, скорее всего, лежит прозвище Сельдь, которое давали человеку за худобу, долговязость или, напротив, за любовь к этой рыбе. В старину прозвища по еде были обычным делом: Щука, Карась, Окунь — все это превращалось в фамилии. Селидей — это притяжательное прилагательное в форме родительного падежа, отвечающее на вопрос «чей?»: сын Сельдя.

Но есть и другой, более редкий поворот. В некоторых говорах «селидь» могло означать не рыбу, а «поселенца», «жителя села» (от «село»). Тогда прозвище Сель или Селя давали пришлому человеку, который осел на новом месте. Однако форма «Селидей» с окончанием -ей подозрительно напоминает украинские или белорусские фамилии, где суффикс -ей (как в фамилиях Ковалей, Гончарей) указывал на профессию или характерный признак. То есть Селидей могло быть формой от «селити» (селить) — «тот, кто селит», устроитель поселений. Но эта версия менее вероятна, так как в русском языке закрепилась бы форма Селителев или Сельский.

Географически фамилия встречается нечасто, и основная ее полоса — южные области России, Украина и Белоруссия. Это косвенно подтверждает версию о прозвище по рыбе: сельдь в тех краях была продуктом привозным, но популярным. В северных же губерниях, где сельдь ловили, фамилия могла бы звучать иначе — Сельдев или Сельдин.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Если бы фамилию образовали от «Сельдь» по обычному русскому шаблону, мы бы получили Сельдев или Сельдин. Форма Селидей — это либо диалектное произношение (селидь вместо сельдь), либо более древняя, архаичная модель, где окончание -ей сохранило следы родительного падежа множественного числа (из семьи Селидей). В любом случае, это не фамилия священника или дворянина — скорее всего, предок был крестьянином, рыбаком или торговцем, а прозвище закрепилось за его потомками.