Фамилия Селюдеев — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не сразу поддаётся расшифровке. На слух она кажется «рыбной»: сразу вспоминается сельдь. Но в русских говорах слово «селюда» или «селюдка» означало не рыбу, а мелкую монету, копейку, а в переносном смысле — скупого, прижимистого человека. Вероятнее всего, Селюдеем в старину называли либо того, кто считал каждую копейку, либо, наоборот, бедняка, у которого за душой ни гроша.

Модель образования проста: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), то есть Селюдеев — сын или потомок Селюдея. Фамилия строится по той же схеме, что и, скажем, Золотарев или Грошев, но основа у неё гораздо реже. Встречается она преимущественно в центральных и южных регионах России, что косвенно подтверждает связь с южнорусскими говорами, где слово «селюда» было в ходу.

Есть и другая, менее убедительная версия: от тюркского имени или прозвища, занесённого в русскую среду. Однако никаких следов тюркской основы в корне «селюд-» лингвисты не находят. Поэтому объяснение через диалектное «мелкая монета» остаётся основным. В дореволюционных переписях фамилия не была распространена среди дворянства или купечества — скорее всего, её носили крестьяне или мещане, у которых прозвище закрепилось как родовое имя.

Сегодня Селюдеевых немного. Фамилия не утратила связи с исходным прозвищем, но для большинства носителей она звучит просто как фамильный знак, без бытовой подоплёки. Если ваш предок был Селюдей, он, скорее всего, жил небогато и расчётливо — или просто получил меткое уличное прозвище, которое пережило века.