Фамилия Сементин отвечает на вопрос «чей?» и образована от личного имени или прозвища предка. В её основе лежит имя Семента — народная, разговорная форма канонического имени Семен, которое в переводе с древнееврейского означает «услышанный Богом в молитве». То есть Сементин — это потомок человека по имени Семента, и фамилия буквально говорит: «сын Сементы», «из рода Сементы».

Имя Семента — редкий случай в русской ономастике. Обычно от имени Семен образовывали фамилии с суффиксом -ов: Семенов, Семёнов. Здесь же мы видим суффикс -ин, который в русском языке чаще крепился к основам на -а или -я: Сементин, а не Сементов. Такая модель указывает на то, что имя бытовало в форме именно Семента, а не Семен. Подобный тип словообразования типичен для северных и восточных русских говоров, где имена часто усекали или смягчали на крестьянский лад.

Исторические источники фиксируют имя Семента в двух непохожих друг на друга регионах: в Чувашии и среди яицких казаков. Для Чувашии это объяснимо — русские имена там часто переиначивались под местную фонетику, а фамилии на -ин вообще очень распространены у чувашей и соседних народов Поволжья. Что касается яицких казаков, то их среда была замкнутой и консервативной: там охотно сохраняли старые формы имён, которые в Центральной России уже вытеснила книжная норма. Поэтому Семента могла держаться в казачьих семьях веками, а потом закрепиться в фамилии.

Слабая альтернативная версия связывает основу с прилагательным «сементин» — якобы от слова «семя» или названия травы. Но она не выдерживает критики: суффикс -ин в фамилиях почти всегда указывает на личное имя или прозвище, а не на ботанический термин. Правдоподобнее всего именно имя Семента, тем более что оно реально засвидетельствовано в документах.

Сама фамилия Сементин — редкая. Она не попала в массовые дворянские родословные и не разошлась по всей России, как Семёновы. Её носители, скорее всего, происходят из крестьянской или казачьей среды, где имя Семента и дало начало родовому прозванию. Учитывая географию, современные Сементины чаще всего встречаются в Поволжье и на Урале — там, где когда-то жили чуваши и яицкие казаки.