Фамилия Семичасов — одна из тех, что сразу привлекают внимание своей необычностью. В ней слышится что-то отмеренное, циферблатное, почти сказочное. Но за кажущейся прозрачностью кроется как минимум две версии происхождения, и обе заслуживают внимания.

Первая и самая очевидная — прозвище по времени. В русских говорах «семь часов» могло означать не столько точное время на часах, сколько определённый уклад или событие. Например, так могли прозвать человека, который вставал или ложился ровно в семь, или того, кто работал от семи до семи. Но есть нюанс: часы в привычном для нас виде — с циферблатом и делением на 12 частей — вошли в быт крестьян довольно поздно, лишь в XIX веке. До этого время определяли примерно, по солнцу и церковной службе. Поэтому прозвище «Семь часов» могло быть ироничным: так называли медлительного или, наоборот, слишком пунктуального человека в деревне, где точность до минуты была не в ходу.

Вторая версия — искусственное, семинарское происхождение. В духовных училищах и семинариях XVIII–XIX веков ученикам часто меняли «простонародные» фамилии на более благозвучные или символические. Фамилии, образованные от числительных, — не редкость: Троицкий, Пятницкий, Субботин. Семичасов могла быть дана будущему священнику как намёк на богослужебные часы: седьмой час в церковном суточном круге соответствует одной из служб. Или же как метафора полноты — «семь» в христианской символике число совершенное. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия встречается в среде потомственных священнослужителей, особенно на севере и северо-востоке России.

Словообразовательная модель проста: основа «семичас» (соединение числительного «семь» и существительного «час») плюс суффикс -ов, типичный для русских фамилий. Суффикс указывает на принадлежность: «сын Семичаса» или «из рода Семичасовых». Фамилия довольно редкая, не входит в число распространённых. Встречается, по данным современных телефонных справочников, в основном в Вологодской, Кировской областях и в Пермском крае — как раз там, где сильны старообрядческие и севернорусские традиции, где семинарские фамилии приживались особенно хорошо.