Фамилия Семинюта звучит для русского уха необычно: её выдает суффикс -юта. В русских фамилиях этот суффикс встречается редко, чаще он характерен для украинской и белорусской ономастики. Именно там, на западе и юго-западе, и стоит искать корни Семинюты. Если разобрать фамилию по составу, основа — Семин — восходит к крестильному имени Семён (древнееврейское Симеон — «услышанный Богом»). Суффикс -юта в украинском языке выполняет ту же роль, что и русский -утя: он образует уменьшительно-ласкательные или, что важнее, прозвищные формы имени. То есть Семинюта — это буквально «маленький Семён» или, скорее, «сын Семёна».

Однако есть и другая, более прозаичная версия. В украинских говорах слово «семенюта» могло быть прозвищем, данным по поведению или внешности. Глагол «семенити» означает «идти мелкими шагами», «суетиться». Человека, который ходил быстро, семеня ногами, или был суетливым, могли прозвать Семенюта. Фамилия же закрепила это прозвище за его детьми и внуками. В пользу этой версии говорит то, что фамилия не обязана быть патронимической (от имени отца) — прозвищные фамилии на -юта были распространены в украинской среде не меньше.

С географией фамилии всё довольно ясно. Семинюта — типичная западноукраинская фамилия, с заметной концентрацией в Волынской, Ровенской и Тернопольской областях. Встречается она и в Беларуси, особенно в брестских и гродненских землях, где влияние украинского языка и традиций именования было сильным. В России фамилия редкая, её носители — выходцы с тех территорий. Социальный состав предков, скорее всего, был крестьянским или мещанским: фамилии на -юта не были дворянскими, они фиксировали имя или прозвище простого человека.

Интересно, что ударение в фамилии почти всегда падает на последний слог — Семинюта́, что тоже выдает её украинское происхождение. В русском языке такое ударение для фамилии непривычно, но оно сохраняет исходную фонетику. Если бы фамилия образовывалась по русской модели, она звучала бы как Семёнов или Семёнычев. Семинюта — это живое свидетельство того, как местные говоры и традиции именования «переплавляли» церковное имя в свою, узнаваемую форму.