Фамилия Семиотрочева — редкая и сложная по составу. Чтобы понять её происхождение, нужно разобрать её не по частям, а целиком, как прозвище, превратившееся в фамилию.

В основе лежит числительное «семь» и слово «отрок». В древнерусском языке «отрок» — это не только подросток, но и младший дружинник, слуга, работник. Само прозвище Семиотрок, от которого образована фамилия, могло означать «семь отроков». Обычно так называли не одного человека, а целую группу, но в качестве личного прозвища оно закрепилось за главой большой семьи или за человеком, который, по аналогии с библейским сюжетом о семи отроках Эфесских, считался праведником или долгожителем. Впрочем, есть и более приземлённая версия: так могли прозвать хозяина, у которого в услужении находилось семеро работников, или отца семерых сыновей, которых в старину тоже называли отроками.

Суффикс «-ев» указывает на принадлежность: Семиотрочев — сын Семиотрока. Форма Семиотрочева — женский вариант, но в русской традиции фамилия склоняется и исторически принадлежала роду, основателем которого был мужчина с таким прозвищем.

Географически фамилия очень редкая. Она не встречается в массовых списках крестьянских или дворянских родов центральной России. Вероятнее всего, она возникла на северных или сибирских территориях, где бытовали составные прозвища из числительного и существительного (сравните с фамилиями Семибратов, Семигоров, Пятирублев). В таких местах прозвища часто давали по числу детей, скота или работников, что делало их уникальными и непохожими на стандартные «патронимические» фамилии.

Сравнение с однокоренными фамилиями, например, Отрочев или Отроков, показывает, что основа «отрок» в фамилиях обычно указывала на социальный статус предка (младший дружинник, слуга). Но в случае с «Семиотрочевым» числительное «семь» переводит значение из социального в количественное: не просто «отрок», а «семь отроков». Это характерно для прозвищ-характеристик, которые давали не по профессии, а по приметному признаку семьи или хозяйства.

Таким образом, предок носительницы этой фамилии, скорее всего, был не служилым человеком, а крестьянином или посадским, имевшим либо семерых сыновей, либо семерых работников, либо получившим прозвище по местной легенде. Фамилия сохранила эту бытовую или фольклорную деталь, что делает её не просто родовым именем, а маленьким историческим свидетельством о жизни конкретной семьи.