Фамилия Семиволосов — один из тех редких случаев, когда фамилия строится не на имени, ремесле или географическом названии, а на прозвище, которое звучит почти как загадка. Основа здесь — числительное «семь» и существительное «волос». Первое, что приходит в голову: прозвище Семиволос или Семиволосый могли дать человеку с очень редкими, жидкими волосами — в насмешку, по принципу «назло бабушке отморожу уши». В русской народной традиции такие «счётные» прозвища (Тригуб, Шестопал, Семиглаз) часто работали как антифразис: называли лысого Семиволосым, а толстого — Тощим.

Однако есть и другая, более конкретная версия, которую поддерживают некоторые ономасты, работавшие с севернорусскими и сибирскими говорами. «Семиволос» могло быть не шуткой, а прозвищем знахаря или человека, знающего «семь волос» — то есть семь трав, семь видов кореньев, которыми лечили выпадение волос или кожные болезни. В народной медицине число семь было магическим, и «семиволос» — это не про количество волос на голове, а про количество снадобий. В этом случае предок был не объектом насмешки, а носителем тайного знания, возможно, даже ведуном или костоправом.

С точки зрения словообразования фамилия — чистая отчество-прозвищная модель на -ов. Это значит, что Семиволосов — сын Семиволоса. Суффикс -ов указывает на то, что фамилия сформировалась в центральных и южных регионах России (на севере и в Поволжье чаще встречались бы варианты на -их/-ых, например Семиволосых). Фамилия редкая, не входит в сотни самых распространённых, и её носители, скорее всего, происходят из одной локальной группы — вероятно, из бывших однодворцев или государственных крестьян юга России, где такие «счётные» прозвища особенно любили.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями: Семиволосов стоит особняком от Шестиволосова или Трехволосова — таких фамилий практически нет, что подтверждает: прозвище было не типовым, а единичным, данным конкретному человеку с яркой особенностью. В словаре Веселовского «Ономастикон» упоминаний Семиволосовых нет, что тоже говорит о позднем и локальном характере фамилии — она, скорее всего, окончательно закрепилась в XVII–XVIII веках, когда крестьян начали массово вносить в ревизские сказки и писцовые книги.