Фамилия Шаленкова — женская форма фамилии Шаленков, и её ключ к разгадке лежит не в очевидном корне, а в суффиксе. Основа «Шаленк-» образована с помощью суффикса -енк(о), который в южнорусских и украинских землях выполнял ту же роль, что и -ов/-ев на севере: указывал на родство. Если Шаленко — это «сын Шалого», то Шаленков — «из рода Шаленко». Такая цепочка — типичный пример миграции фамильной модели: прозвище → фамилия на -енко (украинская или южнорусская) → её русификация суффиксом -ов при переезде в великорусские губернии.

Само прозвище «Шалый» — не про сумасшествие, как может показаться. В русских говорах «шалый» означало человека порывистого, горячего, склонного к неожиданным поступкам, но не безумного. В словаре Даля «шаль» — это дурь, прихоть, а «шалить» — шуметь, проказничать. Предок Шаленковых мог получить такое прозвище за буйный нрав или за то, что его поведение выбивалось из размеренного уклада. Встречается и более прозаичная версия: в некоторых регионах «шалым» называли человека, которого «шаль взяла» — то есть нашедшего на него беспричинного гнева или веселья.

Географически фамилия Шаленков (и Шаленкова) тяготеет к областям, граничащим с Украиной: Брянская, Курская, Белгородская, а также к бывшим казачьим землям. Там модель на -енко была естественной, а переход в -ов происходил при переписях или переезде в центральную Россию. Встречается она и в северных регионах, но как принесённая мигрантами.

С точки зрения социальной истории, Шаленковы, скорее всего, не принадлежали к высшим сословиям. Фамилии на -енко и -енков в большинстве своём — крестьянские или казацкие. Дворянские роды с таким корнем единичны и, как правило, имеют другую этимологию (например, от географических названий). Поэтому ваш предок, носивший прозвище Шалый, вероятно, был вольным или крепостным крестьянином, возможно, служилым человеком на южных рубежах.

Интересная деталь: в старых документах фамилию могли записывать двояко — Шаленков и Шаленковъ, а иногда и Шолинков, если писарь передавал «а» как «о» в акающих говорах. Но корень оставался тем же — от «шалить», но без сегодняшнего отрицательного оттенка.