Фамилия Шарамударов — редкая и неоднозначная по происхождению, что делает её особенно интересной для этимолога. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров) или профессий (Кузнецов), основа здесь неочевидна и требует обращения к диалектам и тюркским языкам.

Самая вероятная версия связывает корень «шарамуд» с тюркским словом «шарамут» (или «шарамуд»), которое в ряде тюркских языков (например, в казахском, татарском, башкирском) означает «путаник», «непоседа», «беспокойный человек», а иногда — «сварливый», «скандальный». Прозвище Шарамуд могли дать человеку с беспокойным, неуживчивым характером. Модель образования типична для русских фамилий: к основе на твёрдый согласный (Шарамуд) добавили патронимический суффикс -ов, означающий «сын Шарамуда» или «из рода Шарамудовых». Таким образом, Шарамударов — это «сын того, кого прозвали Шарамуд».

Существует и менее распространённая гипотеза, что «шарамуд» может быть искажением арабского имени Шарафутдин (через формы Шарафуд, Шарамуд). В этом случае фамилия теряет прозвищный оттенок и становится производной от мусульманского имени. Однако эта версия слабее, так как переход «ф» в «м» не характерен для тюркских заимствований в русском языке, а промежуточная форма Шарафуд не фиксируется в качестве распространённого прозвища.

Географически фамилия Шарамударов встречается в основном в регионах с сильным тюркским влиянием: в Оренбургской, Астраханской, Челябинской областях, а также в Татарстане и Башкортостане. Это указывает на то, что предки носителей фамилии, скорее всего, были русскими или обрусевшими людьми, жившими в среде тюркоязычного населения и получившими прозвище из местного диалекта. В дворянских родословных книгах фамилия не обнаружена, что говорит о её крестьянском или казачьем происхождении.

С точки зрения словообразования, фамилия примечательна тем, что в ней не произошло стяжения или выпадения звуков, характерных для некоторых других фамилий (сравните с Шараповым, где корень «шарап»). Она сохранила исходную трёхсложную структуру прозвища, что делает её «прозрачной» для историка-лингвиста, но малопонятной для современного носителя без специальных знаний.