Фамилия Щицин — один из тех случаев, где за простым, почти бытовым звучанием кроется неочевидная история. На первый взгляд, основа «щиц» наводит на мысль о щах — жидком кушанье, но тут нужна оговорка.

Словообразовательная модель указывает на принадлежность к типично русским фамилиям на -ин. Суффикс -ин присоединялся к основам, оканчивающимся на -а/-я. Значит, в основе лежит не слово «щи» (оно несклоняемое и во множественном числе, дало бы форму «Щев» или «Щов»), а личное имя или прозвище Щица. Что могло значить такое прозвище? Скорее всего, оно связано с диалектным словом «щица» — так в некоторых говорах называли щавель (растение, из которого варили зелёные щи). Человек мог получить прозвище Щица за любовь к этому растению, за его сбор или продажу. Вторая, менее вероятная версия — от слова «щиц» в значении «защитник» (от «щит»), но фонетически это менее убедительно: форма «Щицин» тогда звучала бы как «Щитов» или «Щитников».

География фамилии подтверждает первую версию. Щицины — не столичная фамилия, а коренная, северная и центрально-русская. Наибольшая концентрация носителей традиционно фиксируется в Вологодской, Архангельской, Костромской и Кировской областях. Это регионы, где щавель («кислица», «щица») вплоть до XX века был важным подспорьем в питании весной, когда запасы капусты заканчивались. Прозвище Щица могло закрепиться за крестьянином, который первым приносил на рынок молодой щавель, или за тем, кто славился умением варить густые зелёные щи.

В дореволюционных переписях фамилия встречается в среде государственных крестьян и мещан, реже — в духовном сословии. Дворянских родов с такой фамилией нет, что типично для «прозвищных» фамилий, образованных от простонародных реалий. Интересная деталь: в некоторых документах XIX века встречается вариант написания «Щицын» — с буквой «ы» в суффиксе, что указывает на твёрдое произношение основы в говоре (как «Синицын», «Птицын»). Со временем написание унифицировалось через «и» по аналогии с мягким произношением.

Таким образом, Щицин — фамилия, прямо указывающая на быт и промыслы предков. Она не таит в себе тайны знатного происхождения, но зато честно рассказывает о человеке, которого в деревне знали как любителя или знатока щавеля. Это редкий случай, когда этимология прозрачна, а региональная привязка не даёт усомниться в толковании.