Фамилия Шедитов — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Её основатель, скорее всего, получил прозвище или был записан в документах с искажением, что типично для недворянских фамилий XIX века. Ключ к разгадке — суффикс.

Фамилия образована по модели «-ит- + -ов». Суффикс «-ит» в русских фамилиях встречается нечасто. Чаще всего он указывает на происхождение от названия местности (сравните: «чердынец» — житель Чердыни, фамилия Чердынцев) или от прозвища, оканчивающегося на «-ита». В случае с Шедитовым основа «Шедит» могла быть прозвищным именем. Самое вероятное объяснение: «Шедит» — это фонетический вариант слова «шедит» (или «шадит»), то есть «шалун», «проказник», «озорник» от глагола «шадить» (проказничать, дурить). В южных и западных говорах «ш» и «с» часто смешивались, поэтому не исключено, что исходное прозвище звучало как «Седит» (от «седой», «седеть») — так могли назвать человека с ранней сединой. Однако форма с «ш» встречается реже и выглядит более архаичной.

Второй, менее вероятный, но допустимый вариант — тюркское происхождение. В тюркских языках есть корень «шадит» (радостный, веселый) или «шедит» (старательный). В таком случае фамилия могла возникнуть в среде служилых татар или крещёных народов Поволжья, которые получали русские фамилии по прозвищам. Но эта версия слабее: суффикс «-ов» здесь стандартен, а вот «-ит» для тюркских основ нехарактерен — он скорее выдаёт русскую прозвищную основу.

Географически фамилия встречается единично. Наибольшая концентрация носителей — в центральных областях России (Тверская, Ярославская, Московская губернии) и на Урале. Это говорит о том, что предки Шедитовых были, скорее всего, государственными крестьянами или однодворцами. Фамилия не попала в дворянские родословные книги — её носители не принадлежали к привилегированным сословиям.

Итак, главная версия: Шедитов — это «сын Шедита», то есть человека, которого в округе звали проказником или шалуном. Второстепенная — прозвище по цвету волос (седой), но с диалектным произношением. Точнее сказать невозможно без конкретных записей из метрических книг, но обе версии укладываются в логику русской антропонимии.