Фамилия Шикирун — один из тех редких случаев, когда носитель, скорее всего, не русский, а украинец или белорус, и происхождение фамилии нужно искать не в великорусских землях, а на западе славянского мира. Ключ к разгадке — суффикс. В русской ономастике продуктивны суффиксы -ов/-ев и -ин, а вот -ун — это яркая примета украинской и белорусской модели образования фамилий. Такой суффикс часто придавал слову значение деятеля или носителя признака, причем с оттенком просторечия или прозвищности.

Основа «Шикир-» неочевидна, и здесь возможны две равноправные версии. Первая: от прозвища Шикир (или Шекер), которое могло прийти из тюркских языков, где «шекер» означает «сахар». В южнорусских и украинских степях контакты с татарами и турками были обычным делом, и сладкое, дорогое лакомство — сахар — могло стать прозвищем либо сладкоежки, либо, напротив, человека «сладкого», льстивого в общении. Вторая версия — от диалектного, возможно, западнополесского или польского слова. В польском языке есть глагол «szykirować» (шить, строчить, а также, в переносном смысле, «ладить, прилаживать»). Тогда Шикирун — это «тот, кто шьет», портной. Учитывая, что суффикс -ун в украинском языке нередко обозначал ремесленника (ср. ткачун, стригун), версия с портным выглядит бытовой и правдоподобной.

Географически фамилия Шикирун тяготеет к украинскому Полесью и югу Беларуси — регионам, где фамилии на -ун встречаются особенно часто. В России она не просто редка, а практически уникальна. Если предки носителя были из Черниговской, Волынской или Гомельской губерний, то версия с портным становится основной. Если же родословная уходит в степные районы Украины (Запорожье, Херсонщина), тюркский след («сахар») более вероятен.

Социальный статус носителей такой фамилии, скорее всего, был крестьянским или мещанским. Фамилии на -ун у восточных славян редко принадлежали дворянству — это маркер личного прозвища, которое дали человеку в селе за характерную черту или занятие. В любом случае, Шикирун — фамилия, которая почти не встречается в официальных документах XIX века по центральной России, что делает её ценной «территориальной меткой» для генеалогического поиска.