Фамилия Шошорин — редкий случай, когда основа слова не поддаётся однозначному толкованию даже на уровне гипотез, и это делает её особенно интересной. У неё нет очевидного «ремесленного» или «географического» корня, который можно было бы восстановить по современному русскому языку.

Первое, что бросается в глаза — суффикс -ин. Он указывает на древнюю модель образования: «чей?» — «сын такого-то». В основе, скорее всего, лежало личное имя или прозвище Шошора. Самая правдоподобная версия связывает эту основу с диалектным словом «шошора» — так в некоторых говорах (в частности, на севере и северо-западе) называли болотистую, кочковатую местность, топь. Человек, живший у такого болота или на болотистом участке, мог получить прозвище Шошора, а его дети становились Шошориными. Это объяснение простое и типичное для русских фамилий, образованных от особенностей ландшафта.

Вторая версия, более спорная, отсылает к тюркским корням. В татарском языке есть слово «шошка» (свинья) или близкие звучания, но они плохо сочетаются с русским суффиксом -ин (скорее дали бы Шошкаев или Шошкин). Прямого заимствования здесь не видно.

Есть и третья, почти забытая гипотеза: в некоторых старых писцовых книгах встречается личное имя Шошор (или Шошар), возможно, уменьшительное от канонического имени Сисиний или иного редкого святца. Но документальных подтверждений этому мало.

Таким образом, наиболее вероятно, что предок носителя фамилии Шошорин жил на болотистой, сырой земле, за что и получил прозвище. Фамилия довольно редкая, её очаги, скорее всего, находились в северных и центральных областях России — там, где слово «шошора» было в ходу. Сословного барьера у неё не было: прозвище могли дать и крестьянину, и служилому человеку.