Фамилия Шпрыгов — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Чтобы понять корень, нужно отбросить суффикс -ов, который указывает на принадлежность («чей?» — сын Шпрыга). Основа — Шпрыг. Это не имя, не профессия и не географическое название. Скорее всего, перед нами прозвище, данное за манеру поведения или внешность.

В русских говорах, особенно южных и западных, глагол «шпрыгать» означает «прыгать», «скакать», «делать резкие движения». Сравните с украинским «шпурляти» (бросать) или польским «sprzygać» (подгонять). Человек, которого прозвали Шпрыгом, мог быть непоседливым, суетливым, или, наоборот, подпрыгивающим при ходьбе из-за хромоты. Вторая версия — звукоподражательная: «шпрыг» как имитация быстрого, отрывистого движения (ср. «шмыг», «прыг»). Прозвище могли дать шустрому ребёнку или взрослому с резкой походкой.

Интересна географическая привязка. Основной массив носителей фамилии Шпрыгов сосредоточен в Курской, Белгородской и Воронежской областях, а также на юге России. Это область бывшего расселения однодворцев — потомков служилых людей (стрельцов, пушкарей), которые в XVII–XVIII веках охраняли южные рубежи государства. Многие однодворческие фамилии образованы от прозвищ, а не от крестильных имён, и Шпрыгов — один из таких случаев. В среде однодворцев фамилия могла закрепиться именно как прозвищная, без связи с ремеслом.

Морфологически фамилия проста: суффикс -ов типичен для русского ономастикона и указывает на патроним (отчество). Ударение, скорее всего, падает на первый слог: Шпрыгов. Встречаются варианты написания с буквой «и» (Шпригов), но они единичны и, вероятно, являются результатом ошибки писаря или диалектного произношения.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Шпрыгин — это та же основа, но с другим суффиксом (-ин), что характерно для фамилий, образованных от слов женского рода (например, от прозвища Шпрыга). Однако вариант Шпрыгов встречается чаще. Фамилия Шпрыгов не имеет отношения к дворянству или известным историческим родам — это фамилия крестьянская, однодворческая, что не делает её менее интересной с точки зрения истории языка и быта.