Фамилия Шрапов — редкий случай, когда основа настолько прозрачна, что кажется обманчиво простой. Она почти наверняка восходит к немецкому слову Schrap или Schrappe — «шрам», «рубец», а в переносном смысле так могли называть человека со следами от ран на лице. В русской среде фамилию образовали по стандартной модели: к основе на твёрдый согласный добавили суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Шрапа). То есть Шрапов — это «потомок человека по прозвищу Шрап».

Главный вопрос здесь — как немецкое прозвище попало в русскую фамилию. Вероятнее всего, её носили потомки немецких колонистов или ремесленников, которых приглашали в Россию в XVIII–XIX веках. Мастера-оружейники, кузнецы или лекари, работавшие в городах Поволжья, Причерноморья или Петербурга, часто получали прозвания по внешним приметам. Шрап — как раз такой случай: меткое, бытовое прозвище, которое закрепилось и передалось детям.

Менее вероятно, но не исключено, что фамилия могла возникнуть от тюркского корня, однако прямых параллелей в тюркских языках со значением «шрам» или «рана» нет. Русские говоры тоже не дают однокоренных слов — в отличие, скажем, от фамилий Шрамов или Шрамко, где основа очевидна. Уникальность Шрапова в том, что она сохранила архаичную форму прозвища, не переосмысленную и не «обрусевшую» до конца. Это делает её своеобразным маркером: носители фамилии с высокой вероятностью имеют немецкие корни, пришедшие в Россию через цеховую или военную среду.

По данным современных справочников, фамилия встречается в основном в центральных областях России и на Урале, но везде крайне редка. Никаких дворянских родов или известных исторических личностей с такой фамилией не зафиксировано — это чисто народная, «ремесленная» фамилия, возникшая в среде, где внешность и профессия ценились выше родословной.