Фамилия Штрибель — один из тех случаев, когда корень слова подсказывает больше, чем суффикс. В отличие от большинства русских фамилий на -ов, -ин или -ский, Штрибель имеет нулевой суффикс и образована напрямую от немецкого прозвища или профессии. Если вы встретили такую фамилию в России, почти наверняка её носитель — потомок немецких колонистов, переселившихся в империю при Екатерине II или Александре I.

Основа фамилии — немецкое слово Strieber или Streber. В диалектах южной Германии и Австрии Strieber означало «упрямец», «настырный человек», а в некоторых регионах так называли бродячего торговца или коробейника. Позже это слово могло перейти в фамилию как прозвище по характеру или роду занятий. Второй вариант: Streber — «зубрила», «старательный ученик» (ироничное прозвище), но для фамилии, возникшей в XVIII–XIX веках, значение «упрямый» или «торговец» правдоподобнее.

Форма «Штрибель» — результат адаптации немецкого звучания на русской почве. Немецкое Strieber произносится с твёрдым «ш» в начале, а окончание -er в русском языке часто превращалось в -ель (как в фамилиях Шустер — Шустель, Вагнер — Вагнель). Так что Штрибель — это не искажение, а закономерная русификация.

Фамилия редкая. В России она встречается в основном в Поволжье (бывшая колония немцев), на Южном Урале и в Сибири — там, где компактно селили немецких переселенцев. В самой Германии фамилия Strieber тоже нечастотна, но известна: например, Карл Штрибер (Karl Strieber) — немецкий писатель и журналист XIX века. В русскоязычном пространстве носители фамилии часто сохраняли немецкое самосознание до середины XX века, а после депортаций 1941 года рассеялись по стране.

Если отбросить версию о немецком происхождении, есть одна альтернатива: в южнославянских языках štríbelj означает «козёл» (в переносном смысле — «упрямец»). Но эта гипотеза слабая — в русских документах фамилия фиксируется именно в немецких колониях, а славянский корень тут явно вторичен.

Итог: фамилия Штрибель — типичный пример «говорящего» прозвища, которое закрепилось за человеком с крутым нравом или за бродячим торговцем. Носителям стоит искать корни в немецких переселенческих списках XVIII–XIX веков, особенно по Волге и в Причерноморье.