Фамилия Шулилова — женская форма от Шулилов, и её разговорный, «простонародный» оттенок заметен сразу. В русских фамилиях суффикс -ов (-ев) обычно присоединялся к основе на согласный, а суффикс -ин — к основам на -а/-я. Но здесь мы видим -ов при основе, которая в исходном прозвище Шулило оканчивается на -о. Это характерно для северных и сибирских говоров, где окончание -о в мужских прозвищах не мешало образованию фамилии с -ов, а не с -ин (сравните: Шило → Шилов, а не Шилин). Таким образом, фамилия сразу указывает на возможное происхождение из северных областей России или из казачьих регионов, где такие модели встречались чаще.

Основа — прозвище Шулило. В русских говорах «шулить» означало «хитрить, плутовать, изворачиваться» или «щуриться, жмуриться». Соответственно, Шулило — это либо хитрец, пройдоха, либо человек с привычкой щурить глаза. Второе значение могло закрепиться за тем, кто постоянно щурился от яркого света или из-за близорукости. Первое — за человеком, который любил схитрить или обмануть. Оба варианта бытовали в устной речи, и прозвище могло возникнуть независимо в разных семьях и регионах.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с диалектным «шула» или «шуло» (левша). В некоторых говорах так называли леворукого человека. Но эта основа встречается реже, и фамилии от неё обычно выглядят как Шулин или Шулов, а не Шулилов. Поэтому основная версия — от прозвища, описывающего характер или манеру поведения.

С точки зрения социальной истории, носители фамилии Шулиловы, скорее всего, относились к крестьянам или посадским людям — прозвища такого типа редко встречались в дворянской среде, где фамилии чаще образовывались от крестильных имён. В переписных книгах XVII–XVIII веков можно найти упоминания крестьян Шулиловых в северных уездах (Вологодском, Архангельском), что подтверждает географическую привязку.

Таким образом, фамилия Шулилова — это указание на далёкого предка, которого в деревне знали как Шулило: либо хитрого, либо жмурящегося, либо — что реже — левшу. Имя это не книжное, а живое, из повседневной речи, и в нём сохранился говор той местности, где фамилия родилась.