Фамилия Шупеля — редкий пример, где на слух почти невозможно угадать, откуда она взялась. Скорее всего, это не русская, а белорусская или украинская фамилия, и её происхождение напрямую связано с диалектным словом «шупель». В юго-западных говорах так называли деревянную лопатку, совок для зерна или мусора, а также небольшой ковш. Прозвище Шупеля могли дать либо мельнику, либо крестьянину, который работал с сыпучими продуктами, либо просто человеку с характерной походкой или фигурой — слово могло употребляться и в переносном смысле, например, про неуклюжего или медлительного человека.

Обратите внимание на окончание -я. В русских фамилиях такое окончание — редкость, оно характерно для украинской модели прозвищ, которые позже застыли в форме фамилии (сравните: Шупеля, Мазепа, Голота). Если бы фамилия была чисто русской, мы бы скорее увидели вариант Шупелев или Шупелин. Форма Шупеля без суффикса указывает на то, что прозвище не переделывали, а просто закрепили как есть, что типично для западнорусских земель и Беларуси.

Вторая версия, менее вероятная, связывает фамилию с польским словом szupiel (от нем. Schuppen — чешуя), но в польских диалектах это слово означало «сор» или «мелкий мусор». Тогда прозвище могло относиться к человеку неопрятному или работающему с отходами. Однако связь с лопаткой-шупелем встречается в словарях чаще и кажется более естественной для прозвища.

В метрических книгах XIX века фамилия Шупеля встречается в основном на территории современной Гродненской области Беларуси и в некоторых уездах Волынской губернии. Это подтверждает её западнорусское происхождение. Ударение, скорее всего, падает на первый слог — Шу́пеля, хотя в украинском варианте возможно смещение на второй.

Единственная сложность в разборе — отсутствие суффикса, который обычно подсказывает социальный статус предка. Здесь мы видим чистую основу, и это значит, что фамилия могла принадлежать и крестьянину, и мещанину — прозвище не несло сословной окраски. Ваш предок, вероятно, был человеком, которого в деревне знали по его занятию или повадке, и это слово закрепилось за его потомками без изменений.