Фамилия Шупита — редкая и неочевидная. Если смотреть на её звучание, первое, что приходит в голову, — связь с украинским или белорусским языком, где корень «шуп» мог означать что-то вроде «щупать», «ощупывать». Однако разбор фамилии сложнее: она явно не вписывается в стандартные русские модели на -ов, -ин или -ский.

Словообразовательный центр здесь — основа «шупит-». Скорее всего, это прозвище, образованное от глагола «шупить» (или «шупать») — в юго-западных говорах так называли человека, который много щупает, проверяет руками, или, в переносном смысле, придирчивого, дотошного. Есть и другая версия: в некоторых диалектах «шупить» означало «шуметь», «галдеть», тогда прозвище могло достаться крикливому или суетливому человеку. Окончание -а типично для украинских и белорусских фамилий, где ударение часто падает на последний слог (Шупита́). В русском языке такие фамилии не склоняются по правилам мужского рода, что тоже указывает на западнорусское или малороссийское происхождение.

География фамилии сегодня неширокая. По данным открытых источников, большинство носителей живёт на юге России, в Краснодарском крае, Ростовской области, а также в Беларуси и на востоке Украины. Это косвенно подтверждает связь с диалектной лексикой украинского и белорусского языков. Встречается фамилия и в Молдове — возможно, из-за переселений в XIX–XX веках.

Интересно, что фамилия Шупита не имеет «дворянского» суффикса и не восходит к крестильному имени. Это чисто прозвищная модель, характерная для крестьянской и казачьей среды. Если предки были из числа запорожских или донских казаков, прозвище могло закрепиться за человеком с характерной манерой поведения или внешности. В любом случае, фамилия Шупита говорит о том, что её первый носитель получил имя не по отцу и не по профессии, а по живому бытовому признаку — и это делает её особенно ценной для изучения народной речи.