Фамилия Шуркачева — женская форма фамилии Шуркачев, и её редкость сразу бросается в глаза. В отличие от массовых Ивановых или Кузнецовых, эта фамилия встречается точечно, и её происхождение не лежит на поверхности. Основная версия — прозвищная, от слова «шурка» или «шуркать». В русских говорах «шуркать» означало издавать шорох, тереть, скрести, а также суетиться, делать что-то быстро и негромко. Человек с таким прозвищем мог быть хлопотливым, подвижным, или, напротив, тихим, но вечно занятым делом — отсюда и звукоподражательная основа.

Суффикс «-ев» указывает на стандартную патронимическую модель: Шуркачев — это сын Шуркача. То есть сначала существовало личное прозвище Шуркач (человек, который шуркает, или, возможно, мастер по какому-то делу, связанному с трением, чисткой). Форма на «-ачев» — вариант с более древним суффиксом -ач, который в русских фамилиях встречается реже, чем -ов или -ин, но именно он придаёт фамилии особый оттенок: такие прозвища часто давали по характерному действию или занятию. Сравните: Ткач — Ткачев, Скобля — Скоблячев.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с диалектным словом «шурка» — так в некоторых регионах называли мелкую рыбу, например, уклейку или пескаря. Тогда Шуркач — это либо рыбак, либо человек, получивший прозвище за худобу или юркость. Однако эта гипотеза слабее, так как слово «шурка» в таком значении локально и не закрепилось в ономастиконе так широко, как глагольная основа.

Географически фамилия Шуркачев (и Шуркачева) тяготеет к центральным и северным областям России — Вологодской, Костромской, Кировской. Там говоры сохранили архаичные глагольные формы, и суффикс -ач был продуктивен. В документах XVII–XVIII веков можно встретить крестьян с прозвищем Шурка, но фамилия в её современном виде, скорее всего, оформилась не позднее середины XIX века, когда крестьянам массово присваивали фамилии по отцу.

Таким образом, Шуркачева — фамилия, в основе которой лежит живое действие, а не имя святого или географическое название. Её носительница — потомок человека, которого в деревне прозвали за манеру двигаться, работать или за внешнее сходство с шустрой рыбой.