Фамилия Шутяевы — хороший пример того, как за типичным русским суффиксом может скрываться неочевидная и даже нецензурная основа. На первый взгляд всё просто: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), а корень «шут-» намекает на балагура или скомороха. Но если копнуть глубже, выясняется, что в основе фамилии лежит не столько «шут», сколько «шутяй».

В старых русских говорах, особенно в северных и центральных областях, «шутяй» — это не просто шутник, а человек, который делает что-то «шутя», то есть не всерьёз, играючи, кое-как. Прозвище Шутяй мог получить ленивый работник, который отлынивал от дела, или, наоборот, удачливый человек, которому всё давалось легко. Однако у слова есть и второе, куда более резкое значение: в диалектах «шутяй» — это чёрт, бес, нечистая сила (от общеславянского «шут» в значении «бес, леший»). Так что предок Шутяевых мог слыть в деревне не просто весельчаком, а «чертякой» — сварливым, злым или подозрительным человеком, которого побаивались.

Модель образования здесь архаичная: прозвище на -яй (как Бродяй, Гуляй, Дерзай) плюс типичный русский суффикс -ев, закрепившийся за основами на мягкий согласный. Форма «Шутяевы» — множественное число, то есть «семья Шутяя». Географически фамилия редкая и не имеет одного ярко выраженного гнезда, но в дореволюционных списках её носители встречаются в Вятской, Костромской и Вологодской губерниях — как раз там, где диалектное слово «шутяй» было в ходу.

Примечательно, что фамилия Шутяев (Шутяевы) не связана с украинским или белорусским «шут» (сват), как иногда думают. Это чисто русское образование, причём довольно старое: в документах XVII века упоминаются крестьяне с таким прозвищем, а значит, фамилия сложилась ещё до массового закрепления фамилий в XVIII–XIX веках. По сословной принадлежности — почти исключительно крестьяне и мещане, никаких дворянских родов Шутяевых не зафиксировано.

Коротко: если вы Шутяев, ваш предок был либо бесшабашным лентяем, которого в селе называли «шутяй» за несерьёзное отношение к работе, либо человеком с тяжёлым характером, которого сравнивали с чёртом. Обе версии правдоподобны, и обе уходят корнями в народную речь, а не в книжные «шутовские» традиции.