Фамилия Сидухин — один из тех случаев, когда внешне простая форма скрывает неочевидную основу. На первый взгляд она напоминает патронимическую модель с суффиксом -ин, который в русских фамилиях обычно указывает на принадлежность отцу: «чей?» — Сидухин, то есть сын Сидухи. Но всё упирается в само имя Сидуха. В официальных святцах его нет, а значит, перед нами либо разговорная форма крестильного имени, либо прозвище.

Самая вероятная версия — Сидуха как производное от канонического имени Сидор (греч. Исидор, «дар Исиды»). В русской народной среде имя Сидор дало целое гнездо фамилий: Сидоров, Сидоркин, Сидоренко. Форма Сидуха — это, скорее всего, уменьшительно-обиходный вариант, характерный для говоров, где -ух- служил суффиксом экспрессивной оценки (сравните: Петруха, Ванюха, Митюха). По этой модели «Сидор» превращался в «Сидуху», а от него уже образовалась фамилия Сидухин. Важно, что в некоторых диалектах «Сидуха» могло звучать и как самостоятельное прозвище человека с сильным или упрямым характером (от глагола «сидеть» в смысле «оседлость», «упорство»), но эта версия менее убедительна, так как прозвища на -уха чаще давали по внешности или поведению, а не по черте «сидения».

Географически фамилия Сидухин тяготеет к южнорусским и центральным областям — Курской, Воронежской, Рязанской. В этих краях суффикс -ух- в личных именах был особенно распространён. Встречается фамилия и на Урале, куда переселенцы принесли её в XVII–XVIII веках. Интересно, что в некоторых старых документах можно найти вариант написания «Седухин» — это следствие акающего произношения, когда безударное «и» звучало как «е». Такая орфографическая нестабильность говорит о том, что фамилия складывалась в устной, малограмотной среде, где запись делали на слух.

Сословно Сидухины, скорее всего, выходцы из крестьян или однодворцев. Дворянских родов с такой фамилией в «Бархатной книге» и в списках служилого дворянства не зафиксировано. Это не делает фамилию менее интересной: за ней стоит живая история конкретного человека по имени Сидуха — возможно, того самого Сидора, которого в деревне звали ласково или насмешливо, но так, что прозвище закрепилось за всем родом.