Фамилия Симбура — редкий гость в русских родословных, и её происхождение уводит нас на юго-запад, в зону соприкосновения славянского и румынского миров. Вопреки типичной русской модели, где фамилии оканчиваются на -ов или -ин, здесь мы видим конечное -а, что сразу выдаёт нерусскую или, точнее, смешанную природу основы.

Ядро фамилии — румынское нарицательное simbura, что значит «зерно, зёрнышко» или «сердцевина». Это не имя собственное, а прозвище, которое когда-то закрепилось за конкретным человеком. Логика прозвищ проста: назвать человека Зерном могли по-разному, но чаще всего — по его делу. Скорее всего, Симбурой окрестили пахаря, чья жизнь целиком зависела от урожая, или мельника, для которого зерно было и сырьём, и товаром, и смыслом существования.

Интересна судьба самого слова. В румынском simbura родственно латинскому semen (семя), но в славянской среде оно прижилось как личное прозвище. Суффикс -а на конце фамилии — это уже след славянского влияния на словоформу. В молдавских и украинских говорах такое окончание типично для прозвищ и фамилий, образованных от нарицательных существительных без дополнительных патронимических суффиксов. Проще говоря, фамилия Симбура — это застывшее прозвище, которое не стали «русифицировать», добавив к нему -ов, а оставили в той форме, в какой оно бытовало в живой речи.

Версия о происхождении от «сердцевины» тоже имеет право на жизнь, но она менее убедительна. Если «зерно» прямо указывает на занятие, то «сердцевина» — это скорее метафора, которую вряд ли стали бы вешать на человека в качестве постоянного ярлыка. Такое прозвище могло бы относиться к самому ценному, «ядровому» члену общины, но для Средневековья, когда закреплялись фамилии, подобная абстракция — редкость. Поэтому версия о связи с земледелием или мукомольным делом выглядит правдоподобнее.

Судьба фамилии отражает историю Бессарабии и Подолья, где веками жили рядом румыны, украинцы и русские. Носители фамилии Симбура — это, вероятно, потомки крестьян или ремесленников, чьи предки получили прозвище по главному предмету своего труда. Сама фамилия осталась в той форме, в какой её услышали и записали, — без изменений, характерных для великорусских фамилий.