Фамилия Сиыстун — редкий случай в русском ономастиконе, и её происхождение почти наверняка не связано с исконно славянскими корнями. В русском языке нет ни слова «сиыстун», ни близкой по звучанию основы, которая дала бы прозвище или профессию. Поэтому первое, что приходит в голову специалисту, — искать в соседних языковых семьях.

С наибольшей вероятностью фамилия имеет тюркское происхождение. Обратите внимание на финаль «-тун»: в тюркских языках это распространённый аффикс, образующий названия предметов, орудий или лиц по действию. Например, «сызгын» (сирень) или «сырттан» (издалека). Основа «сыыс» (или «сыс») в тюркских наречиях может означать «жар», «зной», «горячий пар» или «плотный, густой». Соответственно, исходное прозвище «Сыыстун» могло характеризовать либо человека вспыльчивого, «горячего» нравом, либо того, кто работал у печи, кузнечного горна или в жарком производстве.

Фамилия не вписывается в стандартные русские модели на -ов, -ин или -ский, что указывает на её позднее закрепление в документах. Скорее всего, носитель фамилии Сиыстун — потомок крещёного татарина, башкира или представителя другого тюркского народа, получившего фамилию по прозвищу, которое не перевели на русский, а записали на слух. Подобные «глухие» фамилии (без суффиксов) встречаются в Поволжье, на Урале и в Сибири у обрусевших нерусских народов.

Словообразовательная модель здесь простая: фамилия равна прозвищу. Никакого суффикса принадлежности нет, что делает её уникальной для русского уха. Если искать однокоренные русские фамилии, их нет — это тупик. Зато можно вспомнить тюркские фамилии типа Садыков (от «садык» — верный) или Тагиров (от «тагир» — чистый), где основа тоже несёт смысл, а суффикс — русский. Сиыстун же осталась без «русификации», что говорит о её сравнительно недавнем (XVIII–XIX век) попадании в метрические книги.

Географию фамилии установить по открытым данным сложно из-за её редкости, но логично искать носителей в Башкортостане, Татарстане, Оренбургской или Челябинской областях. Встречаемость фамилии крайне низкая, что делает её «штучной» и ценной для семейной истории — каждый носитель, вероятно, потомок одного общего предка.