Фамилия Скорынина хранит в себе загадку: её основа — прозвище Скорыня — оставляет простор для нескольких версий, и каждая по-своему интересна. Начнём с самой вероятной. В украинском языке есть слово «скорина» — так называют корку хлеба или пирога, а также шкурку. Если прозвище пошло от него, то перед нами, скорее всего, намёк на характер: так могли прозвать человека чёрствого, «заскорузлого» душой. Но не будем спешить с выводами: то же слово могло указать и на профессию. Пекарь, имевший дело с хрустящими корочками, или скорняк, работавший со шкурками, вполне могли получить такое прозвище по роду занятий.

Есть и более редкая версия, отсылающая к астраханскому диалектному слову «скорынья» — «челюсть». В этом случае прозвище могло закрепиться за человеком с массивной, выдающейся челюстью или, возможно, с болтливым нравом. Наконец, народная этимология связывает основу с прилагательным «скорый». Тогда Скорыней называли быстрого человека — бегуна, гонца, а возможно, и того, кто делал свою работу наспех, небрежно. Все четыре версии имеют право на жизнь, но первая, «хлебная», выглядит наиболее убедительной: она опирается на прямое лексическое значение и хорошо объясняет появление прозвища.

Историческая память сохранила имя одного из ранних носителей. В «Ономастиконе» С.Б. Веселовского упомянут Скорыня Иван Михайлов, крестьянин, живший в 1525 году в Гороховце. Это одна из ранних фиксаций прозвища в письменных источниках первой половины XVI века. Сама фамилия Скорынина образовалась по стандартной для русских фамилий модели: к основе Скорыня добавили притяжательный суффикс -ин, указывающий на принадлежность потомку человека с таким прозвищем. То есть Скорынина — буквально «дочь или жена Скорыни», а в более широком смысле — родом из семьи Скорыниных.