Фамилия Скрознев — одна из тех, что ставит исследователя в тупик своей редкостью и неочевидной основой. Сразу скажем: она не входит в число массовых русских фамилий, и её география, скорее всего, тяготеет к южнорусским или украинским областям, где фамилии с суффиксом -ев встречаются наряду с -ов. Но главная загадка — корень «скрозн-».

Если отбросить версию о случайном искажении при переписи (что маловероятно для устоявшейся фамилии), наиболее правдоподобным выглядит происхождение от прозвища Скрозень или Скрозный. В русских говорах слово «скрозь» означало «насквозь», «через», «сплошь». Прозвище Скрозень могли дать человеку, который жил «сквозным» — например, на проходном дворе, или обладал привычкой проходить везде, не задерживаясь. Но есть и более бытовая версия: так могли назвать того, кто постоянно «скрозил» — то есть продувал, пропускал сквозняк (в прямом или переносном смысле). В этом случае прозвище могло закрепиться за нерадивым строителем, оставившим щели в доме, или за человеком с резким, «пронизывающим» характером.

Суффикс -ев указывает на патронимическую модель: Скрознев — это «чей?» — сын Скрозня. Фамилия образована от имени или прозвища на -ень/-я: Скрозень → Скрознев. Такая модель характерна для фамилий, возникших в XV–XVII веках в среде крестьян и посадских людей, когда отчество на -ов/-ев ещё не стало обязательным для всех сословий.

Стоит упомянуть и альтернативную, но слабую гипотезу о связи с диалектным словом «скрозник» — так в некоторых регионах называли бродягу или проходимца. Если это так, то фамилия могла нести нелестную характеристику предка. Однако документальных подтверждений этому нет, и версия с «насквозь» выглядит более естественной для бытового прозвища.

Интересно, что фамилия Скрознев не встречается в списках дворянских родов и не фиксируется в массовых боярских книгах — это говорит о её простонародном происхождении. Скорее всего, предки были крестьянами или ремесленниками из центральных или южных губерний России. В любом случае, фамилия редкая, и её носители могут гордиться тем, что их родовая метка сохранила необычное и выразительное слово, вышедшее из живого обихода.