Фамилия Скулаков — типичный пример русской фамилии, образованной от личного прозвища по модели «прозвище + суффикс -ов». Суффикс -ов указывает на принадлежность: Скулаков буквально значит «сын Скулака», «из рода Скулака». Такая модель была самой распространённой в центральной России и на Севере, поэтому фамилия органично вписывается в пласт древнейших русских родовых именований.

Основа фамилии — прозвище Скулак. Самая прямая версия связывает его с нарицательным «скулы» — «кость в черепе, выступающая ниже глаз, над верхней челюстью». Скулаком могли прозвать человека с большими, выдающимися скулами — такая внешняя примета легко закреплялась за человеком в деревенской среде, где прозвища часто давались по самой заметной черте облика.

Есть и вторая, менее очевидная версия, уводящая нас к украинским говорам. Там бытует глагол «скулитися» — «жмуриться», а также «скулити» — «согнуть, скорчить тело». Если принять эту версию, прозвище Скулак указывало не на внешность, а на поведение или манеру двигаться: возможно, предок щурился на свету или имел привычку сутулиться. Впрочем, версия со скулами выглядит правдоподобнее: она проще и не требует привлекать диалектную лексику, тогда как для жителя средней полосы России слово «скула» было привычным и наглядным.

Разбор словообразовательной модели показывает, что перед нами не прозвище, перешедшее в фамилию напрямую, а именно отчество второго порядка. Сначала человека звали Скулак, а его детей и внуков уже записывали как Скулаковы. Такой путь прошло большинство русских фамилий, и Скулаковы здесь не исключение.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования фамилий растянулся на столетия, и в разных регионах он шёл с разной скоростью. Однако сама структура фамилии — без уменьшительных суффиксов, с простым -ов — говорит о том, что она оформилась достаточно рано, когда прозвища ещё не превратились в наследственные имена, а только начинали закрепляться за потомками.

Фамилия Скулаков — не просто набор букв, а замечательный памятник славянской письменности и культуры. В ней застыл портрет далёкого предка: возможно, широкоскулого крепкого мужика, а может, человека с хитрой привычкой щуриться. Теперь это имя носит его род, и каждый Скулаков несёт в себе отпечаток той давней приметы.