Фамилия Скворцов — одна из тех русских фамилий, которые образованы не от церковного, а от мирского имени. Её основа — слово «скворец», название певчей птицы отряда воробьиных. В древности, до повсеместного распространения христианских имён, у славян был обычай давать ребёнку второе, «мирское» имя. Родители нарекали младенца Скворцом, чтобы природа воспринимала его как своего. Считалось, что вместе с именем к ребёнку перейдут и полезные качества, которыми наделена эта птица: звонкий голос, подвижность, умение приспосабливаться.

Впрочем, не обязательно за этим именем стоял языческий обряд. Возможно и более простое объяснение: прозвище Скворец человек получал уже во взрослом возрасте за некое сходство с птицей. Чаще всего — за красивый, заливистый голос или, напротив, за привычку говорить быстро и без умолку, подобно скворцу, который легко подражает чужим звукам.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для русского севера и центра: суффикс -ов указывает на принадлежность. Первоначально Скворцов означало «сын Скворца» или «человек из семьи Скворца». Такой тип фамилий, по наблюдениям Б. Унбегауна, стал самым массовым в русской ономастике, вытеснив более ранние формы с суффиксами -ин и -их.

Интересно, что фамилия не имеет «дворянского» или «крестьянского» оттенка — она встречалась в самых разных сословиях. Скворцовыми могли быть и крестьяне, и посадские люди, и священники. Прозвище было настолько распространённым, что не закрепилось за каким-то одним регионом: Скворцовых можно встретить и в новгородских писцовых книгах, и в сибирских переписных списках.

О точном времени возникновения фамилии говорить сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий. Но уже в XV–XVI веках, когда мирские имена постепенно уступали место каноническим, отчество Скворцов фиксируется в документах. Кстати, у фамилии есть «родственники»: Скворков, Скворушкин, Скворечников — все они образованы от того же корня, но разными суффиксами.

Сегодня фамилия Скворцов остаётся одной из самых узнаваемых в России. Она не потеряла связи со своим «птичьим» происхождением, и в этом её прелесть: за ней стоит не абстрактный предок, а конкретный человек, которого когда-то за что-то сравнили с весёлой и голосистой птицей.