Фамилия Слизкоухова — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не требует расшифровки. Она явно образована от сложного прилагательного «слизкоухий»: первая часть указывает на что-то скользкое, мокрое или покрытое слизью (от «слизь»), вторая — на уши. Скорее всего, так в народе дразнили человека с влажными, постоянно потеющими или, возможно, гноящимися ушами — в крестьянской среде это было заметной и не самой приятной особенностью.

Суффикс -ов- указывает на типичную русскую модель образования: сначала прозвище Слизкоух, затем — «чей сын?» — Слизкоухов. Женская форма Слизкоухова закрепилась как фамилия за женщиной либо по мужу. Фамилия почти наверняка недворянская и недуховная: такие «говорящие» и физиологические прозвища давали в простонародье, и они редко поднимались по социальной лестнице.

Интересна география. Фамилия крайне редкая и, по косвенным данным, может иметь севернорусские или вятские корни. В диалектах русского севера слово «слизкий» означало не только «скользкий», но и «противный, гадкий», что усиливало негативный оттенок прозвища. В южных говорах такое прозвище звучало бы иначе (например, «мокроухий»). Таким образом, по одной фамилии можно предположить, где жил её первый носитель.

В ономастических справочниках (например, у Б. Унбегауна) фамилия не упоминается — она слишком редка для обобщающих трудов. Но механизм её образования абсолютно прозрачен и вписывается в ряд «неудобных» русских фамилий вроде Косоротова, Безносова или Сухорукова. Единственное отличие — редкая основа «слизк-», которая почти не встречается в современных фамилиях.

С точки зрения словообразования, это сложение двух корней с соединительной гласной «о» (слизк- + -о- + ух- + -ов). Интересно, что ударение в фамилии, вероятно, падает на второй слог (Слизкоу́хова), хотя в прозвище могло быть на первый (Сли́зкоух). Такое смещение ударения при переходе в фамилию — обычное явление, но в данном случае оно делает фамилию ещё более неблагозвучной.

Искать известных носителей этой фамилии бесполезно: в исторических документах, метрических книгах и списках известных людей она не засветилась. Это чисто народная, «однодворная» фамилия, которая могла сохраниться в одной-двух деревнях и не разойтись шире. Её ценность — в прямой и недвусмысленной связи с живым диалектным прозвищем, которое уже в XIX веке звучало архаично.