Происхождение
Фамилия Сокрушилова
Фамилия Сокрушилова — редкий пример, где основа не уводит в тёмные дебри диалектов или забытых имён, а лежит на поверхности. Корень здесь — «сокруш-», напрямую связанный с глаголом «сокрушить» (разбить, одолеть). В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров) или профессий (Кузнецов, Мельников), Сокрушилова явно восходит к прозвищу. Сокрушилой в старину могли назвать силача, воина, человека могучего телосложения или крутого нрава — того, кто «сокрушает» врагов или препятствия.
Модель образования «Сокрушил-ов» стандартна для русских фамилий: к основе прозвища (Сокрушила) прибавили суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Сокрушилы). Женская форма Сокрушилова — это не вариант фамилии, а её грамматическая форма, закрепившаяся за женщинами в роду. Мужская форма — Сокрушилов. Обратите внимание: суффикс -ил- в основе (сокруш-ил-а) характерен для прозвищ, образованных от глаголов прошедшего времени: Губила, Крутила, Душила. Такие прозвища часто давали за яркую, запоминающуюся черту поведения или внешности.
В ономастике фамилии на -илов встречаются реже, чем на -ов или -ин, что делает Сокрушилова заметной. Известный исследователь русских фамилий Б. Унбегаун относил подобные образования к «прозвищным» и отмечал, что они нередко возникали в среде служилых людей или крестьян, где прозвище могло закрепиться за родом без участия церковного имени. Географически фамилия тяготеет к центральным и южным регионам России, но точных архивных данных о гнезде её возникновения нет. В переписных книгах и ревизских сказках XVII–XVIII веков фамилия не фигурирует как частая, что говорит о её локальном бытовании.
Сравните с однокоренными: Сокрутов, Сокрушаев — они тоже редки, но Сокрушилова стоит особняком из-за суффикса -ил-, который придаёт основе оттенок действия, совершённого в прошлом. Если Сокрутов может быть связан с диалектным «сокрут» (обрыв, круча), то Сокрушилова — это чисто глагольное прозвище. В современном мире фамилия не имеет никакого «грозного» подтекста, но для предка, носившего такое прозвище, оно, скорее всего, было уважительным или ироничным — в зависимости от того, как он применял свою силу.