Фамилия Соломеннов — редкий пример русской фамилии с двойным суффиксом, который многое говорит о её позднем происхождении и региональных особенностях. Если бы фамилия образовалась по классической модели, мы бы знали её как Соломенников или Соломин. Вместо этого перед нами цепочка: сначала от прозвища Соломенный возникла промежуточная форма Соломеннов, и уже от неё — фамилия. Такой словообразовательный путь характерен для северных и сибирских говоров, где фамилии на -ов нередко присоединяли к уже готовым основам.

Основа фамилии — мирское имя или прозвище Соломенный. В древнерусской традиции имена, образованные от названий растений, давали не случайно: родители верили, что, назвав ребёнка Соломенным, они поручат его покровительству природы, и к нему перейдут качества, приписываемые этому растению — лёгкость, гибкость, стойкость. Солома в крестьянском быту была универсальным материалом: ею крыли крыши, кормили скот, подстилали в хлеву, поэтому имя звучало привычно и по-домашнему.

Но у прозвища могли быть и более приземлённые причины. Соломенным нередко называли человека, который занимался заготовкой, хранением или продажей соломы — в деревне это было заметное ремесло. Не исключён и третий вариант: прозвище закрепилось за светловолосым человеком, чьи волосы напоминали цвет высушенной соломы. Такая мотивировка встречается у множества «цветовых» прозвищ, ставших фамилиями, — Беляев, Рыжов, Чернышов.

Двойной суффикс -нн- в окончании фамилии — не ошибка письма, а устойчивая северорусская модель. Подобные формы, например Таракановы или Барабанновы, фиксируются в переписных книгах Поморья и Вятки, где фамилии часто оформлялись от уже существующих прозвищных фамилий. Это позволяет предположить, что предки Соломенновых жили в зоне русского Севера или в регионах, куда мигрировали северные крестьяне — в Сибири, на Урале.

Точное время возникновения фамилии назвать сложно: процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий, а в крестьянской среде завершился лишь к концу XIX века. Соломенновы — фамилия не аристократическая, а народная, и в этом её ценность: она сохранила память о прозвище простого человека, чья жизнь была связана с полем, урожаем и повседневным крестьянским трудом. Сегодня фамилия остаётся сравнительно редкой, что делает её носителей носителями уникального памятника живой великорусской речи.