Фамилия Соренкова чаще всего отталкивается от женского имени Сора — фонетического варианта библейского имени Сара. Это имя носила жена Авраама, первая из четырех прародительниц еврейского народа, поэтому в еврейской традиции оно окружено особым почетом. Отсюда и версия, что основатель рода носил имя Сора, а фамилия закрепилась за его потомками. Суффиксы -енко и -ов в составе фамилии указывают на то, что она сформировалась под славянским влиянием: такой облик типичен для еврейских родов, живших на территории России, Украины или Белоруссии.

Менее вероятно, что фамилия образована от прозвища Соренок, которое восходит к глаголу «сорить» — то есть «засорить кругом, обвалить сором вокруг». В этом случае прозвище могло закрепиться за неаккуратным человеком. Но у слова «сор» были и другие, куда более узкие значения, которые расширяют картину. В старину сором называли печной мусор и сметки, которые специально обрабатывали: из них добывали частицы серебра и золота, попавшие туда при плавке. В олонецких говорах сором обозначало затонувшее дерево и его части. Так что Соренком могли прозвать и рабочего на рудниках, и человека, жившего в заболоченной местности. Эти версии менее правдоподобны, чем связь с именем Сора, но полностью отбрасывать их нельзя: прозвищные фамилии в этой среде встречались не реже, чем фамилии по имени.

Есть и третья, сугубо географическая версия. На Вологодчине есть озеро Соренка, и не исключено, что основатель рода Соренковых жил на его берегу и получил фамилию по месту обитания. Такое объяснение выглядит правдоподобно для северорусских земель, но, учитывая наличие суффикса -енко, скорее характерного для украинско-белорусской традиции, версия с озером остается лишь дополнительной.

Сведения о реальных носителях фамилии встречаются в архивных документах. Например, в Сведениях ДКНБ РК по Северо-Казахстанской области упоминается белорус Соренков Тит Ананьевич, родившийся в 1891 году в Могилевском округе, Краснопольском районе, в деревне Кривелица. Он работал ночным сторожем. Эта запись подтверждает, что фамилия бытовала в белорусской среде и к началу XX века уже не несла на себе отпечатка еврейского происхождения — по крайней мере, в документах советского времени национальность фиксировалась как белорус.